《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

С забавами своей царица быстро определилась, евда явившись в поместье Басмановых. Давненько она лелеяла, как явиться сюда, проведать любимицу свою.

Дуня стояла подле дерева ни жива ни мертва, будучи привязанная к тонкой осинке. Глаза её, покрасневшие от слёз, глядели куда угодно, только бы не на лук.

Когда Варя спустила тетиву, стрела пролетела мимо, да упала наземь.

Дуня же, верно, не сразу и поверила, что страшная участь, новые увечья миновали, и по сему зарыдала вновь, пряча взор.

- Недурно, недурно, - одобрительно молвила Мария.

- Отвязать девку. Наскучил уже её рёв,- приказала Варвара.

Царица ухмыльнулась, поглядывая, как крестьяне высвобождают Дуню, да уводят прочь, подальше от гнева государыни.

- Верно, - молвила Варвара, - наши мужья уж заждались нас."

"Мария громко посмеялась, мотая головой, да принимая из белых нежных ладоней лук.

- Нашим мужьям, верно, только в усладу остаться наедине, - молвила царица.

Варвара тихо усмехнулась, но отвела взор, слыша крамольную потеху в словах государыни.

- А ты, милая, уж подумывала, что с тобой станется, когда Феденька царю-батюшке наскучит?

На сей раз княжна не столь же смутилось, сколь уж и впрямь испугалась.

- Вижу, вижу... - кивнула царица, завидев перемену юной княжны. - И верно. Это сейчас Феденька молод, и хорош собою, и как вырядится - и вовсе с девкой спутать можно. От царе и спутал...

- Молю вас, государыня! - не сдержалась Варвара.

Уж явно эти речи девушке не приходились по сердцу, и слышно было в отчаянной дрожи нежного её голоска, сколь страшится гнева царицы.

- У тебя есть сын, - молвила Мария. - Сбереги его.

От сих слов Варвара опешила.

- У вас были дети? - вопрошала юная девушка.

Мария ухмыльнулась, мотнув головой. Серьги блеснули на солнце, поигрывая гранями на солнце.

- Милосердный Боже призвал его ещё во младенчестве, - молвила царица, - И право, большая милость.

- Царствие ему Небесное, - произнесла княжна, осеняя себя крестным знамением.

- Ты ж моя голубка, само благочестие! - улыбнулась Мария, вплеснув руками.

...

Река мерно текла своим чередом. Холодные волны ласкали песчаный брег.

Вдоль берега, вдали ото всех, брели две фигуры.

Иоанн глядел на воду. Закат догорал, и последние следы яркого солнца разрозненными кусочками плескались в реке.

- Сколь холодна была та осень, - произнёс, наконец, владыка, разрушив вечернюю тишину.

Алексей поднял взгляд, не угадывая, о чём нынче царь глаголет.