《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Прихожане всё пребывали и прибывали, занимая собой площадь.

Священник же, меж тем, приблизился к юноше. Став подле него, он так же обратил свой взор вниз.

Молчание. Лишь северный ветер временами завывал, без толку пытаясь поведать о своей лютой боли.

- Ты славно звонил сегодня. – молвил отец Филипп, обращаясь к юному государю.

Иоанн едва заметно вскинул брови. Взор его обернулся на тяжёлые колокола, тянущие чёрные языки вниз. Неясный неописуемый трепет охватывал душу юного владыки, когда он взирал на эти величественные колокола.

Он исполнялся той могучей, грозной силы, которой обладал переливистый громкий звон.

- Они помогают мне заглушить их. – произнёс юноша, потирая висок.

На правой стороне лба темнело пятно свежего синяка. Филипп свёл брови, и, поджав губы, осторожно коснулся лица юноши. Иоанн резко отвёл голову в сторону, мотая головой.

- Господь не оставит тебя наедине с ними. – произнёс священник.

Голос Филиппа дрогнул, исполненный отцовского волнения за духовное чадо.

Обратившись взором к святому отцу, государь младой сложил руки пред собой.

- И ты не оставляй меня, отче. – просил юноша, склоняя главу.

Филипп осенил подростка крестным знамением.

- Не оставлю – поклялся святой отец.

…

Фёдор потирал глаза, стараясь внять тому незримому.

Иоанн сидел в резном кресле, да взвёл руку, призывая прислушиваться к великому безмолвию ночи. Басмановский взор не мог уловить ничего.

Несколько мгновений прошли в такой тишине, которая много больше походила на глухой сон, нежели на явь.

Иоанн медленно взвёл рукой, жестом призывая к молчанию. Фёдор всё это время не произнёс ни слова, и по сему только боле смутился сему знамению.

Вдруг царь резко повёл головой, оборачиваясь куда-то позади себя и слева, следя взглядом по голой стене. Фёдор до боли напрягал свои очи, но полумрак ли, али ещё какие силы, скрывали от него то, что не давало покоя государю.

Иоанн обратил свой взор на опричника, жаждя ответа.

Басманов поджал губы, да мотнул головою, отчаявшись узреть то, что сокрыто во тьме.

- Я не слышу ничего, – тихим шёпотом признался Фёдор.

Ухмылка на устах царя горела тихим безумием. Он мотнул головой, точно бы его постигло великое, но ожидаемое разочарование. Иоанн закрыл глаза, откинув голову назад.

Фёдор глубоко вздохнул, вставая с ложе. Мягко и беззвучно юноша ступал по холодному каменному полу, приближаясь к владыке.