《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Что ж… - молвил юноша, веля Генриху жестом следовать за собой.

Немец повиновался – уж больно много удали предалось Фёдору, едва дверь была затворена.

…

Небо прикрылось серыми облаками, пряча где-то в глубине своей летную ясную лазурь. Над поместьем раскинулась холодная тень, когда Генрих и Фёдор шли мимо скотного двора. С реки веяли ветра, уж дышавшие ранней осенью.

Отсюда видны были редкие пожелтевшие листья, что опали с лип на водную гладь. Мерное течение плавно несло их вдоль берега, где безо всякой привязи али присмотру гуляли лошади молодых опричников.

Раздался окрик.

- Фёдор Алексеич! – донеслось со стороны скотного двора.

Басманов оживился, заслышав знакомый голос своей няньки Фроси. Юноша обернулся да помахал тотчас же рослой женщине в пёстрой косынке. Её пёстрая юбка малость притемнилась с самого краю, покуда свежая роса цеплялась за подол.

Фёдор добро улыбнулся, да пошёл навстречу к кормилице, покуда Генрих оставался в стороне.

Крестьянка вела на привязи чёрного козла, который ступал неумело, будто бы вчера родился, несмотря на то, что скотинка был упитан да здоровым уж.

Фёдор улыбнулся, будучи премного рад увидеть крестьянку, да затем покосился на козла.

- Эйто вам, Алексеич. – кивнула Фрося, читая негласный вопрос юноши. – Подарок по женитьбе твоей.

- И кто ж лишь на второй день подоспел? – спросил Басманов, подавшись вперёд, да уперев руки в колени.

Принялся Басманов оглядывая дарёного козла. Добротный был козлина – неча сказать.

Фёдор плавно опустил руку промеж рогов, поглаживая козлиную башку."

"- От этого не ведаю, Фёдор Алексеич. – ответила Фрося. – Видать, мужик какой, с деревни пришёл. Велел вам передать, да притом не представился, да молвил, дескать, милости он вашей, барин, не запямятовал, а по сему она чё дарует. Молвил вдобавок, всяко ещё свидитесь.

Басманов свёл брови, слушая, что сказывает Фрося, и всё боле насторожился.

- В сарай сведи его. – молвил Басманов, глубоко вздохнув.

Фрося кивнула, потянув козла на себя.

…

Каменные стены Вознесенского Собора, что находится прямо близ Московского Кремля и по сей день, укрывали в ранних сумерках прихожан.

Пред святыми образами теплились лампады. Сквозь красное стекло пробивались огоньки, что теплились внутри них, отбрасывая рассеянный тёпло-янтарный свет на иконы.