《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Тяжёлые шаги мерно удалились, а за ними громыхнула тяжёлая дверь, и на том силы Фёдора иссякли, и он поддался сладостному забвению.

…

Алексей Басманов сидел подле сына своего. Старый воевода беспомощно созерцал короткие лихорадочные приступы, пронизывающие его чадо насквозь. Фёдор стенал, не приходя в сознание.

Агаша не знала ни покоя, ни усталости. Вновь и вновь она вызывала рвоту у Фёдора, и тот исторгался желчью с тёмной кровью. То приводило в ужас не токма крестьянских девок, но и самого Алексея – будучи человеком ратным да свирепым на ратном поле, он нынче ужасался.

Едва ли Басмана-отца мог устрашить сам вид крови, но собственная беспомощность оковывала его неподъёмными цепями. Алексей смотрел, как сын его борется со страшным недугом, и как холодное дыхание смерти уж окрестило юношу.

Басман-отец уж было сложил руки в замке перед собою, и всей душой пытался отыскать молитву в своём раненном сердце, но не находил. Усмехнувшись какой-то нелепой глупости этой затеи, Алексей опустил руки.

Агаша же не сдавалась. Прикрикивая на девочек, что были поистине в ужасе от сего, знахарка не давала спуску крестьянским.

Фёдора поили отварами, притом юноша не был в сознании. Агаша осторожно держала плошку, следя, как бы что не пошло не в то горло. Девки помладше занимались и другим ущербом, нанесённым юноше. Тяжёлые ушибы, но паче прочего – секущие следы от хлыста, а зачастую вокруг кровавой полосы выходили тёмно-лиловые синяки.

- Вытащим Федьку, как же ж не вытащить? – приговаривала она, выжимая полотенца, которыми обтирали пылающий лоб юноши.

Алексей кивал её словам, и всем сердцем воспылал верою в то, притом идя наперекор всякому разуму. Штаден изредка проведывал Басманова, но не решался подойти, ибо не знал пока слов, с какими подступиться.

Для себя немец уж порешил, что всё кончено. С тоской и страшною тревогой глядел он за стараниями Агаши, но про себя всё думал, что тщетны все потуги."

"Иоанн не покидал своих покоев, не принимал никого.

Стояла глубокая ночь.

Алексей сидел в полудрёме, изредка покачивая головою, ежели сон делался более глубокий. Басман тяжело вздохнул, очнувшись от очередного погружения и огляделся по уже осточертевшей комнате.

Вдруг раздался резкий хриплый вздох.