《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Молчаливый незнакомец поглядел на конверт и коротко кивнул, принимая послание.

- Чьих сам будешь? – спросил он Фёдора.

- Согорских. – ответил юноша. – Иван Степанович.

- Говаривают, сгинул ты у Подольска. – произнёс незнакомец, недоверчиво глядя поверх письма.

- Да вы не внимайте сим шибко бредням. – усмехнулся Фёдор, мотнув головою. – Мы с братом и отцом, царствие им небесное, служили под Смоленском. Им уж всё, но не бывали наши у Подольска, враки.

Мужчина коротко кивнул, открывая письмо.

Бегло холодный взгляд пробежался по строчкам.

- Уж думали, и Дима сгинул. – вздохнул незнакомец.

- Что у вас за охота заранее уж хоронить всех? – усмехнулся Фёдор.

- Примета добрая, долго жить будут, ежели панихиду по живому отпеть. – мужчина почесал бороду, глядя куда-то поверх плеча Басманова. – Стало быть, Пальский ждать на пристани будет?

Фёдор кивнул, стараясь и вовсе не обращать внимания тому, какой шум поднялся у входа.

- Что ж. – молвил мужчина, поднимаясь со своего места.

– Стало быть, Иван Степаныч, должно тебе указать ту пристань. Под сим описанием немало мест новгородских.

Говоря то, мужчина приподнял письмо в своей руке. Фёдор пожал плечами, поднимаясь вместе со спутником своим.

- Отчего же не показать? – спросил Басманов.

Уж хотел было Фёдор выйти к выходу, как мужчина схватил его выше локтя, да слабо одёрнул.

- Нет, нам токма тебя надобно. – понизив голос молвил незнакомец, да подтолкнул юношу к чёрному ходу.

Фёдор бросил короткий взгляд на выход, да цокнув, не стал противиться.

Мужчина вывел его к двери, ведущей несколько вниз, в место, наполовину вкопанное вземь. Тут было много холоднее, нежели в кабаке, а уж тем паче – на улице.

За ними захлопнулась дверь. Всё, что успел углядеть Фёдор – то были бочки да неразделанное мясо на больших разделочных пнях, залитых липкой кровью.

Не видал Басманов, кто охватил его под руки, ибо тотчас же холщовый мешок закрыл всякий взор.

Фёдор не противился, когда его увели куда-то дальше.

Он слышал, точно отодвинули тяжёлый ящик, али ещё что – протяжный скрип дерева. Затем его спустили по старым наклонным ступеням. Басманов лишь примерно ощущал, что они нынче в подземном лазе.

Немного брели они по сырым коридорам, и вскоре вышли на свет Божий – всяко, редкий свет просочился сквозь холщовую ткань. Вслепую Басманов ощутил, как руки его подняли пред ним да схватили грубой верёвкой, стянули до боли.