《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Солнце ещё не свирепствовало, к тому же судно было охвачено приятной прохладой реки. Редкие облака плыли по небу, потворствуя нежным молодым ветрам. Паруса слабо трепыхались от редких порывов."

"Тонкая полоска серебристой речушки мерно ширилась – берега делались всё дальше, и уже к полудню судно вышло на широкое половодье.

Несмотря на милосердие от небес, точно благословившее мореходов, оно не могло полностью избавить государевых слуг от недугов, наречённого в простонародье морскою болезнею.

Фёдор не спускался с палубы, даже когда на небосводе засвирепствовало ярило.

По правую сторону борта падала тень от мачты. В той тени и стоял Басманов, спасаясь от жара полуденного. Басманов упирался локтями о борт, да боролся с приступами, подступающие к горлу. Холопские, что сопровождали опричников, подносили ему пресной воды да молока.

- Ты ж, помнится, говаривал, что славно переносишь дорогу по воде? – спросил Вяземский, хмуро поглядывая на юношу.

Фёдор сидел на палубе, откинув голову к борту. Глаза его были прикрыты, молодая грудь вздымалась.

Басманов хмуро отмахнулся, мучаясь желчью, что поднималась вновь и вновь.

Вяземский вздохнул, ставя кувшин с водою подле Басманова. Рука юноши потянулась к сосуду, и Фёдор принялся пить большими глотками.

- Тебе нынче не до наставлений, - молвил Вяземский, тяжело вздыхая.

- Да отчего же? – усмехнулся Фёдор, отстранившись от питья да утерев губы рукою. – Валяйте, Афанасий Иваныч.

Вяземский провёл по лицу, поглаживая свою бороду.

- Нынче едем мы, всяко, что на чужбину дальнюю.

Негоже нынче врознь, али умалчивать чего. – произнёс Афанасий. – Я в ответе за тебя, перед твоим батюшкой, и тем паче перед самим государём.

- Да брось! – Басманов мотнул головой, коснувшись своей переносицы. – Не держать же тебе ответ за мой недуг?

Афанасий усмехнулся, запрокинув голову вверх.

- Да судя по речи царской, держать мне ответ за всякое, и отвечать мне головою. – молвил Вяземский, - За сим, Федя, не луди мне, да не замалчивай чего. Нынче мы заодно, и всякую ссору оставим до поры.

Басманов кивнул, вновь припав к кувшину. Вяземский уж решил было оставить юношу, как Фёдор, после двух коротких глотков окликнул опричника.

- Афонь! – молвил Басманов.

Князь обернулся, поглядев на парня. Фёдор слабо улыбнулся да приподнял сосуд с водою.

- Спасибо. – коротко произнёс юноша, глядя на Вяземского, с чего Афанасий и впрямь подивился.

Князь развёл руками, да улыбнулся в ответ.

- До ночи дотерпи – на ночлег к берегу сойдёшь.