《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

"

"- Сердце твоё всё ещё полно любви. – молвил святой отец. – Ежели и впрямь ты страшишься за судьбу ближних своих, не вели им казнить, не вели им погромлять, не вели им предавать огню дьявольскому всю землю нашу русскую.

- А кто повелит моим врагам быть милосердным ко мне? К детям моим, к людям моим? – спросил Иоанн.

- Бог. – ответил Филипп. – Ежели не своими устами, так устами помилованных тобою, одарённых щедростью твоей.

Иоанн глубоко вздохнул, занимая свой трон. Владыка глядел на пол пред собою, блуждая полупустым взглядом по стыку меж каменных плит.

- Молись за Фёдора. – произнёс Иоанн, откинувшись на троне, да прикрывая очи свои.

Филипп кивнул, да осенил себя крестным знамением. Затем приблизился к Иоанну и взял владыку за руку. Государь глядел на святого отца в оцепенении, не ведая сам, как поступиться в следующее мгновение.

- Ежели правда гложет тебя спасение души слуг твоих, - молвил Филипп, - верных и честных рабов твоих – отрекись от страшного, что навлёк ты на Русь.

Иоанн резко подался вперёд, сжимая в кулаках подлокотники.

- Что ты тем хочешь молвить? – произнёс царь.

Голос его преисполнился грозной жести.

- Не дай им погубить своими руками чужие дома, чужие души, и сохранят они свои. – молвил святой отец.

…

Близилась заря. Небо трепетно дышало летним теплом. Ранние пташки легко да звонко затевали свои трели. Солнце неторопливо выглядывало из-за тёмной кромки леса.

Молочный туман стелился по долам, укутывал болота подле слободы в мягкое одеяло, да скрывал от лишних глаз.

Ленивое утро не спеша занималось.

Первый протяжный вздох после пробуждения, и юноша чуть шевельнулся, потягиваясь сквозь сон. Иоанн перевёл взгляд с окна на ложе.

В эту ночь царя обуяла невероятная бессонница. Он сомкнул уж горящие очи на короткий час, самое большее – два. Остальное время он лежал без сна, обуреваемый волнениями и отсветам мрачных кошмаров, что притаились за дверью.

Иоанн уже после полуночи встал с кровати, боясь потревожить сон Фёдора.

Не без доброй светлой зависти царь глядел на юношу, который отдался крепкому сну. Иоанн удержался от прикосновения, от одного короткого прикосновения – нынче Басманову предстояла долгая дорога, и царь не мог позволить себе подобной прихоти.

Царь глядел в окно, покуда двор был окутан ночным туманом. Сонные крестьяне изредка перекидывались короткими окриками.