《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Первые полевые цветы столь маняще махали ей своими нежными лепестками, что не удержалась крестьянка, да украсила свои золотистые кудри венком из первой весенней поросли.

Дуня напевала себе под нос старую песенку о лебёдушках да коршунах, да о синих волнах. Любила она так скрашивать нелёгкий труд свой, видать оттого и не заметила, за иной белоснежной простынёю возникла фигура юного опричника Басманова.

Девица было с перепугу выронила корзину, что в руках несла, да дыханье спёрло, перехватившись резким криком, да быстро унялась она.

- Что вы, что вы, барин! – залепетала Дуня, суетясь пуще прежнего.

Проворно подняв корзину, она тотчас же подняла взгляд на Басманова, да поджала губы, стыдясь своей неловкости.

- Слыхала, что государь в Москву едет нынче? Казнь Петра Горенского воочию узреть желает. – произнёс Фёдор, несколько отступая от Дуни, дабы дать места крестьянке её службу выполнять.

Девица закивала, закинув очередную простынь на верёвку.

- То слыхала, Фёдор Алексеич.

- Хочу тебя с собою повезти. – продолжил Фёдор.

Дуня обернулась и коротко поклонилась.

- Ежели вам угодно, сударь. – кивнула она, да тотчас же прищурила глаза, заглядывая куда-то за спину Басманова.

За спиною юноши виднелись две фигуры. Девица углядела их в проёме меж белоснежных тканей, что мерно покачивались на тугих верёвках. Не вглядываясь в лица, Дуня углядела в них опричников – кто же иной облачается в чёрное, пущай и поверх шёлковых рубах?

- Там это, барин… Ходют, того и углядят.

- Пущай глядят. – подал плечами Басманов. – Ежели батюшка мой не скрывает связи своей с крестьянкой, мне-то чего устыдиться?

Дуня потупила взгляд на землю и кивнула.

- Так ведь… - робела девушка.

Фёдор вздохнул, да замотал головою.

- Ежели и будут донимать тебя, пущай из любопытства пустого, так и молви – во связи мы. – понизив голос, произнёс Басманов.

Дуня свела брови, подняв взгляд на опричника.

- Но, ведь, Фёдор Алексеич… - смятение наполнило её юное лицо.

- Неужто не по душе тебе, что никто иной не тронет даже края твоего сарафана, ежели иные будут слухи плести о нашей близости?

Дуня было приоткрыла рот, да встретившись взглядом с опричником лишь поджала губы да вновь закивала. Фёдор усмехнулся и коснулся волос девицы. Она не смела противиться, но не сводила настороженного взгляда с юноши. Басманов мягко коснулся губами её лба.