《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Двор уж расчистили к тому моменту, как на улицу спустилися двое опричников. Одеты они были для службы, и оружие у обоих было наготове, да только прохаживались, будто бы и вовсе без дела какого были.

Не хотелось, конечно же, верить словам крепостного заики. Служивал при дворе забавный малый, Стёпкою звали. Во всём парень складный, да только ежели молвить что и захочет, так уж изведётся, да не сможет.

- Та-та-там воро-ро-рота-та… - заикаясь, изъяснялся Стёпка.

Фёдор кивнул, да махнул рукою, дабы уж и не старался мальчишка.

Поделать ничего и нельзя было, только ждать.

Всё оборачивался Фёдор через плечо, всё ожидая, что конюший али иной крестьян подбежит, да молвит, что всё готово для путь-дороги, да понапрасну. С преградою боролись десятки крестьян – вооружившись кто топорами, кто жестяными колышками, да принялись сбивать панцирь изо льда, что охватил ворота с такой суровостью, что не было возможности никакой отворить их.

Оттого и вся опричнинная братия и осталась ныне в крепости, когда верные слуги государевы уж готовы были обнажить свои сабли да окропить кровью паскудных врагов.

В недобром настроении пребывали и Андрей-чужестранец с другом своим Фёдором, что бесцельно прохаживали во дворах царского замка.

Со скуки умаясь, Андрей пнул ногою снег с сугроба, тот и повалился липкими комьями прямо на расчищенную дорогу. Чужеземец глядел под ноги себе, продолжая мыском сапога пинать снег, что тяжелел день ото дня из-за прибавляющегося солнца.

Длинными ледяными когтями сползали массивные сосульки, что громоздились с торцов, обращённых к солнцу.

Ожидание одинаково докучало и Штадену, и Басманову. Они оба бесцельно прогуливались по двору, глядя себе под ноги. Молчаливая прогулка затянулась. Фёдор был немногословен, вопреки своему обыкновению, а Андрей, угадывая тревоги своего друга, решил поддержать это молчание.

Конюших всё не было.

В глаза Андрея ударил отблеск ото сабли Фёдора – Басманов, точно вслепую водил в воздухе оружием своим.

Фёдор усмехнулся в ответ, хоть глаза его оставались безжизненными, точно стеклянными. Басманов легко ступал к Андрею, поглядывая за каждым движением чужеземца.

- Неужто столь рвёшься уж в битву, Тео? – спросил немец, обходя Фёдора кругом.

- Уж боишься со мною биться? – спросил Басманов в ответ."

"- Да что ж ныне остаётся? – вздохнул Андрей.

- И право.