Гнездо Седого Ворона

— Чем же другое?

Юнец зажмурился, натужно пытаясь найти слова для объяснения. На его счастье, в дверь постучали.

— Разрешите войти?

Бывший страж чуть заметно улыбнулся. Голос лейтенанта Нуралиева всегда звучал бодро и энергично. Казалось, будто этот не слишком могучий на вид боец только что хорошенько отдохнул и плотно пообедал.

— Входи.

— Товарищ Светлый Рыцарь, — вытянувшись, будто проглотил штакетину, и нелепо приложив руку к голове, начал командир взвода аэродромной охраны, — разрешите обратиться?!

Лешага поморщился.

— Говори уже. Кричать-то зачем?

— Согласно докладу трофейной команды, на поле боя обнаружено: 1218 единиц автоматического стрелкового оружия, из них 6 пулеметов, 32 карабина, а также 2 миномета и 23 мины к ним, 1218 162 патрона разных калибров и еще 62 пистолета, именуемых у вас короткостволами. Кроме того, в арсенал Трактира поступило 7014 единиц холодного оружия разных видов. — Он замялся, точно желая что-то сказать и не решаясь.

— Что-то произошло? — насторожился Лешага.

— Так точно. Тремя бойцами трофейной команды было похищено 122 патрона. — В его голосе слышалось неподдельное возмущение. — Я приказал расстрелять мародеров!

— Что? — нахмурился ученик Старого Бирюка.

— Как офицер, на которого было возложено руководство военными действиями, — еще больше разводя плечи, отчеканил Нуралиев, — я приказал расстрелять мародеров. Приговор незамедлительно был приведен в исполнение.

— Ты приказал расстрелять людей в Трактире? — Серые глаза Лешаги блеснули недобрым стальным отсветом.

Офицер на мгновение задумался, ничуть не заботясь реакцией товарища Светлого Рыцаря.

— Никак нет. Они расстреляны непосредственно на месте преступления.

— И никто не возразил? — голос у юнца был хриплым, точно он с трудом выдавливал из себя каждое слово.

Лейтенант бросил на говорящее существо уничижительный взгляд:

— Приказ шерифа — закон для подчиненного, и должен быть выполнен беспрекословно, точно и в срок. — Каждое его слово звучало, подобно удару молотка, забивающего гвоздь в глупую башку непонятливого драконида.

— Но они же, наверно, об этом не знали, — вступился за справедливость Марат.

— Теперь узнают все. И, надеюсь, запомнят навсегда.