Гнездо Седого Ворона

Гурьбой себе дом отстроим, вы там пока поживете, а я тем временем что-нибудь, глядишь, да и придумаю.

На лице Асимы отразилось сомнение.

Лешага оглянулся на сидящего у огня Миху в надежде на поддержку или совет. Тот гипнотизировал пламя долгим немигающим взглядом, и, казалось, вовсе не слышал побратима. Да и не слушал его.

«Товарищ Светлый рыцарь» вдруг с неумолимой ясностью ощутил, как сильно изменился побратим. Вроде бы все было как прежде: когда Леха смотрел на него, разговаривал, Миха представлялся ему тем самым шумным, ни в чем не знающим удержу Бурым.

Но стоило умолкнуть, и прежний задор будто покидал его — точно дождь смывал с деревянного идола поблекшую краску.

По пути с Базы в лесной схрон побратим с радостью подхватил предложение идти в Шаолинь. И вот сейчас, когда речь шла о внезапной и такой досадной задержке, он молчал, глядя на извивающиеся языки пламени, словно его вовсе ничего не касалась.

В отчаянии Лешага прикрыл глаза, высматривая путь от убежища к селению на скале.

Поселок был пуст, но выглядел несколько лучше, чем он ожидал: часть домов была разворочена, в стенах красовались проломы, совсем исчезла прилепившаяся над пропастью хибара Видящего Путь, но местами он был вполне пригоден для жизни. Немного подлатать, чуток подправить…

Настораживало другое: лес вокруг селения был совершенно мертв: сухие вывороченные деревья тянули к небу корявые пальцы безлистых ветвей.

Глубокие дупла зияли в голых стволах открытыми в последнем крике ртами. И главное, ни наверху скалы, среди домов, ни внизу, там, где кипел бой и располагался вражеский лагерь, не было видно ни одной живой души.

— Что-то произошло, — себе под нос пробормотал Леха. Он начал рассматривать лес вокруг, все шире и шире охватывая взором чащобы. Ну, так и есть.

— Бурый! — он усмехнулся впервые за этот день. — У нас гости. Ты, главное, не пали без толку, это наши!

* * *Адъютант в почти белом от частых стирок, но зато наглаженном мундире вытянулся перед маршалом.

Он искренне гордился тем, как ровно и ладно выглядит его форма, хотя старый утюг приходилось греть на угольях и потом наглаживать стрелки на брюках и спину кителя.

— Товарищ маршал, разрешите доложить.

— Докладывайте, — одаривая благосклонным взглядом ревностного служаку, разрешил командующий бункером и всей юго-западной группировкой.