Гнездо Седого Ворона

— Следы все равно остаются, — не сдавался чешуйчатый, — а враг за нами не пойдет. Мы им здорово всыпали, к тому же у нас теперь есть миномет!

— Совсем ты глупый, Марат-джан! Зеленый, как лягушка, не дракон никакой! Мы их даже не напугали особо, какое там, всыпали. Они врассыпную ушли, чтоб из-под огня выйти. Только злее будут. А миномет для них совсем теперь кость в горле. Да они только за него нам всем, когда смогут, кишки выпустят и на уши намотают!

Драконид пожалел, что не обладает познаниями и авторитетом Лешаги.

— Если раненый тяжело, и рядом нет ни Бунка, ни селения, надо дать последний долг — такой закон Дикого Поля.

— Лешага бы так не сделал! — хмуро бросил юнец.

— Э, ты его плохо знаешь. Случись такое, он бы и тебя, и меня прикончил, и в голову бы не взял, плохо, хорошо! Еще бы гордый был, что быстро и без лишней боли к отцам отправил.

— В прежние времена, — не сдавался Марат, — говорили: «Сам погибай, а товарища выручай».

— Вот в прежние времена Тот День и настал, — парировал горец. — Я слышал, из-за того, что говорили всякую ерунду и верили, чему ни попадя. Сам ведь уже понял: раненых добить нужно. Зачем споришь?

— Лешага не такой, — опуская глаза, буркнул чешуйчатый.

"— Бурого ищет. А тебя, вот, бросил, как пустую кость, потому как Бурый ему побратим, а ты — так, хвост, который у него самого не вырастет.

— Замолчи! — прошипел оскорбленный драконид. — Раненых мы все равно дальше понесем.

— Ну конечно, воду будем тратить, еду, лишь бы так было, как древние сказали.

— Об чем толкуем? — подъехал Анальгин, возглавлявший в этот час колонну.

— Да так, всякое, — отозвался Заур, отчего-то поправляя автомат на груди.

— Справа впереди топь. На самом берегу Тиль обнаружил недавний след.

— Один? — насторожился страж.

— Отпечатался действительно один, но, по всему видать, людей было не меньше двух, и еще собака. Или собаки.

— Как же он узнал? — с сомнением вопросил горец.

— Сам поглядел. Там по кустам шерстинки зацепились.

— Ты хочешь сказать, что недавно здесь прошли наши?! — обрадовался Марат.

— Очень может быть, — кивнул бывший раздольник.