Гнездо перелетного сфинкса

Не прошло и пяти минут, как в дверь тихо постучали. Одеяло на кровати зашевелилось и залаяло на два голоса.

– Так вы здесь! – воскликнул я, открывая дверь.

– Да, – ответил Борис, – вы меня просили подойти!

– Извините, мои слова адресовались тем, кто нагло оккупировал мое ложе, – объяснил я. – Демьянку теперь всегда сопровождает Морис. Выгнать его не представляется возможным. Сегодня я спал, скрючившись между двумя четвероногими. Понимаю, Демьянка крупная, поэтому ее трудно сдвинуть, но Морис-то крошечный, а во сне весит тонну.

– Буду уходить, заберу их с собой, – пообещал Борис. – Как вы съездили к Элен? Поговорили?

Я в подробностях живописал свой визит в подвал.

– Она жива? – уточнил мой помощник.

– Пока да, но у врача мрачный прогноз, – вздохнул я. – В НИИ Склифосовского работают прекрасные доктора, и медсестры там сострадательные. Элен сразу определили в нужное отделение, реанимацию начали прямо в приемном покое. И это несмотря на то, что компания, которая примчалась следом за «Скорой» на моей машине, выглядела, мягко говоря, странно.

Борис потер ладонью затылок.

– Наверное, в НИИ имени Склифосовского и не к такому привыкли. Подумаешь, мужик как медведь. Разное медсостав видел. Что сказал доктор?

Я поморщился.

– Элен сразу переодели.

– Оригинально, – оценил Боря.

– Тара была почти пустой, в ней обнаружили миллилитров тридцать пойла, – продолжал я, – доктор забрал его на анализ, но он не сомневается, что Элен купила паленое спиртное и отравилась. Как дальше будут развиваться события – неизвестно. Повторяю, Кочергина находится в реанимации, оптимизма у врачей в отношении нее нет. Лена, по словам приятелей, год не пила. Почему она сорвалась?

Борис сел в кресло.