Гнездо перелетного сфинкса

Письма отсылали на адреса школ, а там их педагоги ученикам раздавали. Мне тоже досталось послание, но оно было из Москвы. Совсем неинтересно общаться с человеком из столицы, я мечтал пообщаться с кем-нибудь из Ленинграда, Минска, Алма-Аты. Вредная училка другой адрес не дала. Я бы не поехал к парню, но требовалось потом написать отчет о встрече, типа сочинения, за него отметку ставили. Елена Ивановна мне строго сказала:

«Знаю тебя! Соврешь – недорого возьмешь! Я в курсе, что ты увлекаешься фотографией. Сделай снимок с другом по переписке в его квартире.

Иначе не поверю, что ты там был, и неуд нарисую». Пришлось тащиться в гости. Как парня звали, забыл. То ли Андрюша, то ли Паша, то ли еще как-то, но сам визит хорошо помню. Я много лет увлекаюсь вырезанием африканских масок. Хобби появилось после посещения того мальчика. У него в квартире повсюду всякие черные деревянные скульптуры стояли, висели, чучело крокодила имелось. По советским временам невероятная редкость. Парень стал хвастаться, что его мама переводчица, постоянно ездит за границу, оттуда все привозит. Показал жвачки, печенье в красивой банке, угостил одной штучкой. Отвел меня в спальню матери. Вот там я ахнул! Повсюду маски, маски, маски, они меня заворожили. Я попросил хозяина со мной фото сделать в этой комнате. Мы с ним встали перед шкафом со стеклянными дверцами. Там на полках всякая ерунда была. Я фотоаппарат поместил на консоль, она напротив располагалась, поставил его на авторежим. И нащелкал кадры. Потом стал просить у паренька одну маску, тот не согласился, я предложил обменять ее на фотоаппарат. Хозяин ни в какую. И вдруг телефон зазвонил, парень убежал. Я попытался маску со стены снять и понял: они прикреплены намертво. Злость в душе поднялась. Так маску хотел! Сил прямо нет! Гляжу, в шкафу, у которого мы снимок делали, сидит плюшевая обезьянка, уродская, на ней одежда бело-сине-красная. Схватил игрушку, вышел в коридор, пока хозяин с кем-то разговаривал, я ушел. Больше мы с ним никогда не виделись. Парень, если читаешь сейчас мое интервью, отзовись, я куплю тебе в знак примирения кучу обезьян.

Журналист: Где сейчас мартышка?

Константин: Я ее по дороге домой выбросил. Сам себе удивился. Зачем чужую вещь спер? Не нужна она мне совсем была, некрасивая, неинтересная! И я не девчонка, чтобы плюшевой фигней баловаться. Глупее поступка и не придумаешь.

– Не осталось у вас случайно снимка, который вы тогда сделали?

– Сто лет прошло! Конечно нет! Фото давно пропало».

Конец интервью.