Гнездо перелетного сфинкса

И все накопленные гигантские средства находятся в руках Полины Николаевны. Константин был редкостный мерзавец, но он обожал свою жену, на самом деле записал на нее все имущество и, полагаю, шепнул ей, где спрятано накопленное золотишко. Константин беспредельно любил Полину, а она была предана мужу. Третье. Вы не покопались дотошно в биографиях супругов Амаретти. Зря. Если берешь клиента, необходимо обнюхать его со всех сторон. Разберем Полину. Она в раннем возрасте попала в приют. Ее мать Гелена Михайловна Воронкова, ранее успешная переводчица, часто летавшая за границу, после развода со вторым мужем оказалась в бедственном положении.

Я прочитал уже известную историю, и Борис, который до сих пор молча меня слушал, не выдержал:"

"– От кого послание?

Я глянул на последний листок.

– Без подписи.

«…Двое детей, Полина и Георгий, остались сиротами. Судьба мальчика неизвестна. О нем нет никаких сведений. Девочка некоторое время жила в интернате, потом ее удочерили. Классная руководительница ребенка рассказала, что Поля была запуганной, боялась получить четверку. Учительница подозревала, что Полю бьют дома за каждую провинность, жестоко наказывают, если в дневнике нет пятерок по всем предметам. Ученица часто появлялась на занятиях с синяками на руках и ногах, но на все вопросы педагога отвечала:

– Я занимаюсь гимнастикой, постоянно ударяюсь о спортивные снаряды.

Учительница ей не верила, потому что видела и другие приметы плохого обращения: Полю очень скромно одевали, она жадно ела в школьной столовой обед, а вот купить булочку в буфете не могла, ей не давали денег. Другие дети отворачивались от невкусного «общественного» супа, зато набрасывались на плюшки. Учительница понимала: ребенка держат впроголодь, но доказать этого не могла.

Однажды педагог сделала ей замечание:

– Полина, тебе двенадцать лет, а посмотри на свои руки! Ногти обломанные, в кожу въелась грязь. Девочке не пристало иметь руки как у землекопа. И что за феерия у тебя на голове? Кто челку стриг? Или ее собака отгрызла?

Полина смутилась.

– Это не грязь.