Благие намерения

Бабаня, я не виновата, я же сделала так, как папа приказал.

– Никто тебя и не винит. Ты послушная девочка и очень сильная. Я тобой горжусь.

– Почему я сильная? – удивилась Люба.

– Потому что ты целый день все знала и молчала. И Родислав молодец, не выдал тебя, а, наоборот, помог, поддержал в трудную минуту. Настоящий товарищ. Очень хороший мальчик.

Всю оставшуюся дорогу Анна Серафимовна молчала, но прижавшаяся к ней Люба чувствовала, что бабушка напряжена, как натянутая струна. Возле больницы дядя Петя с ними распрощался – ему нужно было ехать в райотдел милиции продолжать оформлять бумаги на задержанных бандитов.

"К сыну Анна Серафимовна пошла одна, велев Любе и Родику тихонько сидеть в коридоре и не шуметь. Николай Дмитриевич лежал на койке бледный до синевы, но, увидев мать, обрадовался, и Анна Серафимовна отметила, что глаза у него блестят живым и отнюдь не лихорадочным огнем.

– Как ты, сыночек?

– Да я в порядке, мам, – бодро ответил Николай Дмитриевич и с азартом принялся рассказывать матери о том, что произошло. Разумеется, без подробностей, коротко, скупо, как и положено настоящему офицеру.

Анна Серафимовна слушала и одновременно ужасалась – ведь могла сына потерять! – и гордилась своим ненаглядным Николенькой. Она выложила в его тумбочку туалетные принадлежности, белье и продукты и предложила:

– Хочешь, я останусь с тобой? Я договорюсь с врачом, он разрешит.

– Да ну что ты, мама, не надо, – с улыбкой отказался Головин. – У меня все есть, и врачи здесь отличные, и медсестры внимательные, я без присмотра не останусь.

– Тогда мы поедем, поздно уже, нам бы на последнюю электричку не опоздать.

– Нам? – вздернул брови Головин. – Ты с Зиной, что ли, приехала?

– Что ты, Зина дома осталась с Томочкой, она плачет и причитает, куда ее с собой тащить. Со мной Любаша приехала и Родик.

– О! – радостно воскликнул он. – Так ребята с тобой? Чего ж они не заходят? Позови-ка их, пусть зайдут ко мне.

Ребята робко вошли в палату.