Глаз тигра. Не буди дьявола

Палуба слегка наклонилась, и двое арабов помчались к штурвалу. Под носовой частью послышалось негромкое журчание разрезаемой воды, а от кормы протянулся широкий маслянистый след. Арабы с носильщиками, столпившись на носу, наперебой указывали направление движения штурвальным, и дряхлое суденышко устремилось вниз по течению в сторону моря.

Себастьян вернулся к Флинну и увидел, что возле него на корточках сидит встревоженный старина Мохаммед, наблюдая, как Флинн пьет из квадратной бутылки. Четверть содержимого уже успела перекочевать в его желудок.

Флинн опустил бутылку, открыл рот и глубоко вздохнул.

– Пьется ну прямо как мед, – выдохнул он.

– Ну-ка давай посмотрим твою ногу, – сказал Себастьян и переступил через голого, заляпанного грязью Флинна. – Черт подери, ну и дела! Мохаммед, быстро тащи сюда тазик с водой. И поищи чистых тряпок.

10К вечеру ветерок набрал силы и даже поднял в значительно расширившихся протоках дельты волнение. Весь прошедший день суденышко боролось с поднимающейся приливной волной, но теперь начался отлив, и пробиваться к морю стало значительно легче.

– Если повезет, – сказал Себастьян, сидя под кормовой надстройкой возле завернутого в одеяло Флинна, – до заката выйдем в море.

Флинн в ответ лишь что-то проворчал. Боль совсем измотала его, а кроме того, он был пьян.

– Если не получится, придется на ночь где-нибудь пришвартоваться. В темноте плыть здесь рискованно.

Ответа от Флинна он не дождался, тогда и сам решил помолчать.

Кроме журчания разрезаемой носом воды и заунывного пения штурвального, ничто больше не нарушало окутавшей судно ленивой тишины.

Тяжелые испарения болот смешивались с нездоровой вонью, поднимающейся из трюма, куда сложили зеленоватую слоновую кость. Казалось, этот запах действует как наркотик, усиливая чувство усталости и апатии, охватившее Себастьяна.

Его разбудили возбужденные голоса команды; Мохаммед тревожно потряс его за плечо. Себастьян вскочил на ноги и мутным со сна взглядом огляделся вокруг:

– В чем дело? Мохаммед, что случилось?

Вместо ответа Мохаммед прикрикнул на матросов, заставил их замолчать и повернулся к Себастьяну:

– Слушай, господин.

Себастьян стряхнул с себя остатки сна и прислушался.