Главный красавчик Академии

 Живительная, благодатная влага потекла в организм, и я закрыла глаза на этот раз уже от удовольствия.

Наверное, это были последние спокойные минуты после пробуждения, так как только стакан был выпит в мою комнату ворвалась целая орава людей и существ. Лекари, служанки, охрана, Гаруд.

Лекари осмотрели меня, предварительно выставив охрану за двери и констатировали, что у меня жутчайшее истощение, но, в общем, я иду на поправку. Рекомендовали продолжать моё лечение теми отварами, что были до этого, стараться не напрягаться и ни за что не пользоваться магией.

Потом лекари покинули мою комнату под предлогом доложить Его Величеству о моем состоянии, а я только проводила их тоскливым взглядом. Дайте хоть секундочку набраться смелости и обдумать покаянную речь. Служанки в это время взялись меня переодевать в новое и перестелить кровать. А я так хотела уцепиться им в руки и умолять, чтобы они не оставляли меня с грифоном наедине.

Но служанки и сами побаивались грифона, следя из-под тёшка за его нервными метаниями по комнате. И поэтому кровать была заправлена в рекордные сроки, а я быстро облачена в новую рубашку. После чего девушки поспешили скрыться за дверью. Все, кроме одной, приставленной ко мне. Девушка попробовала скромненько слиться со стеночкой, но Гаруд рыкнул на нее, намекая на то, что ей тоже пора.

— Выйди, пожалуйста, мне нужно поговорить со своим фамильяром!

Девушка боялась грифона до жути, но все равно попробовала возразить:

— Ваше могущество, Его величество не велел…

Что это за титул странный такой? Ваше могущество. Звучит глупо если честно, но девушке я замечаний делать не стала.

— Ничего страшного со мной не случится — очень на это надеюсь — побудь пока за дверью и через пару минут я тебя позову.

Девушка еще раз скосила взгляд на Гаруда, что уже терял терпение и послушно кивнув, побежала на выход.

Как только дверь за ней закрылась так сразу же это и началось.

Боже, как он орал. Он метался по комнате и от большого волнения даже перестал контролировать себя от чего его крылья то и дело задевали мебель, а непроизвольно выпущенные когти царапали пол.