Главный красавчик Академии

— Вот это ты дала, Эмма, — впервые Сили назвала меня по имени без всяких там «ведьма» и «дурочка» — Даже меня проняло. Твоим врагом быть опасно.

— То-то же — ответила я устало потирая лоб — думай следующий раз, что говоришь.

— Ну не настолько проняло — сразу же дала задний ход Сили — Что дальше? В постель?

— К сожалению нет. Нам еще предстоит дать этой стране короля, ну а потом уже в постель.

«Не слишком ли много ты запланировал? Эмма, ты еще слаба» — попытался вразумить меня Гаруд.

«Знаю, дорогой, но сейчас не то время, чтобы прохлаждаться.

«Только не забудь то, что ты мне обещала» — вздохнул грифон совсем по — человечески.

— С вами забудешь — пробормотала я, уже совершенно самостоятельно открывая выход из лаборатории. Теперь это моя комната и появиться она где угодно и когда угодно, стоит только пожелать. Такое знание согрело мне душу не хуже глинтвейна на Рождество.

Двэйн беспокойно мерил мою комнату шагами в ожидании нас.

— Ну что? — спросил он сразу же, стоило только нам появиться из арки.

— Ждите гостей в ближайшее время — улыбнулась я блондину — А теперь пошли к совету, спасать Лириона. Кстати Сили может тебе рассказать по дороге все что было.

Сплавила я информационную политику на болтливую книгу. У меня время заканчивается, это я чувствовала, а гримуар и так болтает без умолку так пусть хоть делает это с пользой. И не прогадала.

Пока мы шли к залу, где заседал совет, Сили такого на рассказывала Двэйну о Великой и Могучей ведьме, что мне, слушая весь этот чёс, захотелось посмотреть на эту самую ведьму, что одной левой уложила целое войско Ордена.

Но вся эта лирика отступила, стоило нам подойти к залу заседания. При входе стояли стражники, и крутилось еще несколько человек с выправкой выдающей военную охрану, но я не стала разбираться ху-из-ху и просто заморозила всех.

Остановившись ненадолго перед закрытым залом из-за которых слышался жаркий спор и набрав полные легкие воздуха, я эффектно распахнула двери применив капельку магии воздуха.

Спор, что набирал обороты, прекратился, и все присутствующие уставились на меня. А таких здесь было немало. Три десятка мужчин различной масти и физиологии, которых объединяло одно — власть. Главы родов, высочайшие аристократы: герцоги, маркизы и графы… И в центре всего этого мой Лир уставший и замученный, но как всегда держащий лицо и прекрасно выглядевший.