Глава рода

В воздухе вспыхивали белоснежные искорки. Я не понимала, что это значит, но подозревала, что представители родов магически подтверждают отречение.

Неожиданно показали императора России. Как оказалось, он находился там же, на площади. Рюрикович восседал на роскошном троне: безупречно красивый, с непроницаемым лицом.

Я напряжённо следила за Дмитрием. Его величество поднял правую руку. Словно по мановению волшебной палочки, шум тотчас стих. Не отводя взора от унижающихся врагов, его величество властно сказал:

— Смерти от руки государя заслуживают лишь те, кто признал вину и сохранил дворянскую честь.

Вы же, бывшие члены совета старейшин, вызываете лишь стойкое отвращение и не достойны даже казни, — некромант сделал многозначительную паузу. — Остаток жизни проведёте на урановой каторге. Спать станете там, где придется. А есть будете то, что найдете сами. Думать вы сможете только о том, что покрыли своё имя несмываемым позором и близкие от вас отреклись. Придворный менталист сегодня же поставит вам соответствующую установку. Снять её невозможно.

Заговорщики подняли головы. Осознав, в какой нескончаемый кошмар превратится их жизнь, они с ужасом взирали на государя. Толпа же радостно шумела, улюлюкала. Казалось, будь у людей возможность, заплевали бы опальных дворян с головы до ног.

Дав народу вдоволь позлобствовать, самодержец вновь поднял руку.

— Предав меня, законного императора, вы, главы древних родов, разом утратили всё, что имели. Даже то, что отнять у настоящего аристократа нельзя — силу духа, честь.

Запомните все, — Дмитрий сделал акцент на слове, — этот урок на будущее. Предательству, измене нет и не будет прощения. Никогда.

Несколько мгновений над площадью висело безмолвие. Восторженные вопли грянули со всех сторон одновременно.

— Выключись, — скомандовала я телевизору.

Своевольная техника на удивление сразу послушалась. Пальцы подрагивали. С горем пополам я налила в кружку остывший чай. Залпом выпив, смыла горечь во рту.

Дмитрий как лук. Польза есть, но слёзы наворачиваются.

Я энергично потёрла лицо, пытаясь привести мысли и эмоции в порядок. Стук в дверь привлёк внимание.

Кого там ещё принесло? «Любящая» матушка пожаловала?

Глава 6

Разрешить войти я не успела. Дверь распахнулась, и в спальню величественно вплыла боярыня Апраксина.

Кто бы сомневался.

Всё ещё не отойдя от просмотра «мероприятия», устроенного Димитрием, я несколько нервно поздоровалась:

— Доброе утро.