Гиперборей

У нее была красная спинка с черными точками. Коровка трижды меняла направление, останавливалась, терла щеточки на голове. Гульча извертелась, дважды приподнимала голову, намереваясь как бы во сне положить ее на грудь пещернику, но проклятое насекомое не убиралось, а Гульча не была уверена, что пещерник не возмутится, если она прибьет букашку. На Востоке пещерники и вовсе метут перед собой землю вениками, чтобы не раздавить какого нибудь жучка...

Олег начал проваливаться в сон, как вдруг ощутил чужое присутствие.

Чье-то сознание недоброе, враждебное искало его, пыталось определить его стоянку. Он вздрогнул, напрягся, сбрасывая усталое расслабление, и чужое сознание отпрянуло, ударившись о незримый забор, но тут же возобновило натиск, уже откровенно ощупывая его мозг, пытаясь сжать в незримом кулаке его сердце.

Он с трудом поднялся на колени, хватая ртом воздух. Сердце стучало бешено, испуганно. На фоне неба мелькнуло бледное лицо Гульчи. Это не Семеро Тайных. Их прикосновение светлое, легкое.

Сейчас чувствовалось свирепое Злонещадное, сильное!

Встревоженный голос Гульчачак прорвался сквозь стену:

— Что то случилось?.. Ты слишком возбужденный какой то... Прими это легче. У тебя был большой перерыв, но не волнуйся, все будет хорошо...

— Да да, хорошо, — ответил он сипло, горло повиновалось с трудом.

— Я все сделаю, чтобы тебе было хорошо...

— Все?.. Поднимайся, быстро!

Она с готовностью вскочила стройная, юная, красные лучи заходящего солнца ярко осветили ее нагую фигурку, широко распахнутые в ожидании глаза.

Пухлые губы зовуще приоткрылись.

— Быстро на коня, — велел Олег хрипло. Его шатало, он чувствовал, что его глаза пучит, а лицо само собой перекашивается в гримасе.

Она удивилась, но послушно бросилась к пасущимся неподалеку коням, вспрыгнула на своего вороного. Обернувшись, смотрела удивленными глазами, но покорно молчала.

Олег сгреб пожитки, вылил остатки еды, сунул котел в мешок. Не было сил затоптать костер, и он выплеснул на багровые угли обе баклажки воды.

Зашипело, взвился белый пар.

Он забросил мешок на запасного коня, спросил Гульчу:

— Так и поедешь? Голой?

В темных зрачках девушки вспыхнула зеленая искорка:

— Ты хочешь... чтобы мы сейчас уехали?

— А чего ж тогда ты на коне?

Она помолчала, ответила тихо:

— Я думала, ты знаешь...

Когда она, одетая и застегнутая на все пряжки, снова запрыгнула на вороного, Олег сразу пустил коня в галоп.