Гиперборей

Его прищуренные глаза оценивающе перескакивали с Олега и Гульчи на Тура.

— Что вы делаете в наших землях?

Тур ответил хмурым голосом, дрожащим от ярости:

— Этот чужак убил в моем племени моего брата и вождя. Я должен отомстить!

Красноголовый вождь кивнул благосклонно:

— Месть — это хорошо. Единственное, чем человек отличается от зверя, это святое чувство мести! Зверь не умеет мстить... Меня зовут Храбр, я — младший вождь. Я и мои воины будут свидетелями, чтобы все было по-честному. Ты сам будешь мстить или выставишь замену?

Олег впервые улыбнулся.

Он расправил спину, прямо посмотрел Туру в глаза. Тот оглянулся на своих воинов. Они поспешно опускали головы. Кое-кто отодвигался за чужие спины.

Рыжеволосый Храбр непонимающе огляделся, его внимательный взгляд задержался на оберегах, что свисали с шеи Олега.

— Что случилось? — потребовал он.

Олег впервые разомкнул губы, сказал медленно, с нарочитой оскорбительной интонацией:

— Этот трусливый пес привел с собой целую свору... Он не может стать лицом к лицу с мужчиной.

Пусть скажет, если я не убил его брата, как и вождя, в честном бою! Пусть обнажит свой меч! Я повторяю перед лицом твоим, Храбр, и твоими воинами: это трусливый пес, как и его свора!.. Я готов это доказать на любом оружии.

Храбр широко улыбнулся, в серых глазах заблистали искры, как на булате:

— Хорошо сказано. Эй, как тебя... Тур, выбирай оружие!

Олег сказал громко:

— А затем я вызываю всех его воинов по очереди. В том порядке, в каком захотят сами. Всех его трусливых псов!

Улыбка Храбра стала шире.

Среди его воинов пронесся говор, они окружили поляну широким кольцом. Люди Тура сами оказались в ловушке. Гульча искоса посматривала на Олега, в манере пещерника были нарочитость, подчеркнутая готовность к кровавому бою.

Тур переступил с ноги на ногу, его воины опустили уже оружие на землю. Тур повернулся к Храбру:

— Я не стану с ним драться, он пользуется чарами! Я стою за честный бой.

Его воины громко закричали, над головами взлетели сжатые кулаки. Храбр бросил быстрый взгляд на Олега — тот стоял спиной к дубу, лезвие поблескивало под утренними лучами.

— По-моему, — сказал он медленно, — у этого чужака в руках совсем не чары... Эй, Твердозуб!

Из дальнего ряда воинов вышел высокий седой старик. У него было темное, как кора, лицо, испещренное глубокими, словно овраги, морщинами. Его плащ трепетал на ветру, на толстом поясе висели рядом с мечом обереги, рукоять меча блестела, отполированная частым прикосновением.