Гиперборей

Он был дебелый, краснощекий, но не краснорожий, с широкой грудью и длинными работящими руками. На вздутых ладонях желтели крупные, как орехи, мозоли от плотницкого топора — от боевого вспухают лишь водянки. Гульча отступила, вскрикнула в ужасе:

— Не пойду!.. Олег, не отдавай!

Олег сказал убеждающе:

— Останься. Племя здесь крепкое, богатое. Люди — надежные, смелые. И парень тебя хороший берет, я вижу.

Отрок застенчиво передал ему повод, и Олег приготовился вскочить в седло. Сзади раздался отчаянный женский крик — Масляк, глупо улыбаясь, тащил за собой Гульчу.

— Олег! — кричала она отчаянно. — Не отдавай! Ты не просто оставил меня, как грозился, а отдал в рабыни! В рабыни!

Олег постоял, держа ладони на прогретом солнцем седле. У славян нет жуткого рабства, как у восточных народов, рабы живут той же жизнью, что и все в племени, через год-два они уже полноправные члены общины, а их дети могут стать племенными вождями и походными князьями.

Он вздохнул, с усилием повернулся к вождю, старейшинам:

— Отпустите ее со мной.

Голос прорезал гомон, как острый меч рассекает тонкие ветки. Масляк остановился, с недоумением смотрел на пещерника. Гульча отчаянно дергалась, выдирала руку, но Масляк стоял, словно врытый в землю столб, и не замечал, что с ним дерутся.

Вождь повел налитыми кровью глазами. Хриплый голос был скорее удивленным, чем сердитым:

— Я отдал Масляку.

Олег встретился взглядом с Масляком, вздохнул, тяжело побрел обратно. Воины забегали, подавая толпу назад, образовывая круг. Старейшины быстро опустились на лавку, как куры на насест, — ее только оттащили подальше. Глаза старейшин и даже вождя начали просветляться — добрая драка лучше похмелья. Вождь проговорил со странной усмешечкой:

— Божий суд!.

Олег остановился в середине круга. Масляк отпустил Гульчу, пошел на пещерника. На круглом лице было виноватое выражение: пещерник, святой человек, как-никак... Он нехотя взмахнул кулаком, метя в грудь. Олег чуть сдвинулся, кулак угодил в плечо. В глазах парня мелькнуло удивление: мышцы святого старца были как гранитный валун."

"Он ударил с размаху, целясь в голову. Пещерник снова отодвинулся.