Гиперборей

Рудый выдернул саблю из груди последнего сраженного стража, весь как мясник, забрызганный кровью, хищно блеснул глазами:

— Унянчили дитяток, и не пикнули... Ну, кто там еще? Выходи, с дурной рожи и нос долой!

Внезапно проревел густой бас:

— Я здесь!

Загораживая выход, высился тяжелый гигант в булатных доспехах — Туран. Толстая кольчуга блестела в свете факелов, каждое звено с обручальное кольцо, на голове толстый шлем, похожий на котел, а широченные плечи и необъятную грудь укрывали харалужные пластины. В руке Турана зловеще блестел меч величиной с весло, в другой руке держал огромный, как дверь, щит.

Рудый попятился, сказал обиженно:

— Что за народ, пошутить нельзя!

Туран шагнул в пещеру, залитую кровью и усеянную трупами. Красные и без зрачков глаза смотрели только на пещерника, не замечая ни Умилу, которую едва не раздавил в дверном проеме, ни оцепеневших русичей.

— Бой! — проревел Туран. — Бой!

— Все в сторону, — приказал Олег.

— Нападем вместе! — крикнул Рюрик. — Чудовище тебя расплющит!

— Нет, — бросил Олег резко.

— Бой! — проревел Туран снова. Вместо носа у него темнели две широкие дыры, откуда вылетали струйки пара. — Ты умрешь... Я свободен!

Олег медленно пошел вдоль стены, пригнулся, следил за каждым движением гиганта. Меч в его руке подрагивал, глядя блестящим острием на велета.

— Не вмешивайтесь, — предупредил он хрипло, не поворачивая головы.

Все сразу без приказа затаились среди веток, затихли. Олег вытряхнул

Туран вдруг взмахнул мечом, быстро ударил, но в последний миг коварно изменил направление удара.

В его ушах грохнуло железо о железо. Рудый опасливо открыл глаза. Гигант наступал, его меч блистал, как молния, удары были сокрушающими. Вдруг Рудый понял, что имел в виду пещерник. Тот всякий раз оказывался рядом с тем местом, куда обрушивался меч гиганта, а лезвие его собственного меча страшно блистало в дымном свете факелов, с его груди со звоном слетали булатные пластины.

Асмунд громко ахал при каждом ударе гиганта. Умила отвернулась, закрыла лицо ладонями. Рюрик смотрел с восторгом, глаза горели, он сжал кулаки и дергал ими в воздухе.