Гиперборей

Она смотрела на него во все глаза, ее нижняя губа была плотно прикушена. Держалась она прямо, ноги чуть заметно подрагивали.

— Он в самом деле почти ничего не сказал, — ответил Олег, глядя ей в глаза. — Его и других наняли убить Игоря и Умилу. Уплатили вперед. Кто — не знает, только обрисовал приметы, да и то слабо... Нанимали в темноте, человек был в капюшоне, голос менял.

Асмунд покосился на Рудого, тот взбирался на телегу и сказал уважительно:

— Волхвование, как вижу, сурьезная вещь... Непосвященным даже смотреть нежелательно, верно?

— Верно, — ответил Олег, думая о чем-то своем.

Гульча разжала кулачки, глубоко вздохнула и полезла вслед за Рудым. Асмунд поинтересовался:

— Он умер?

— Да. Но сперва сказал все, что знал.

Асмунд перевел взгляд с его одухотворенного лица на трясущегося Рудого, сказал еще с большим убеждением:

— Нужная вещь — волхвование!

Дальше дорога карабкалась по холмам. Даже Гульча вылезала, хватала коней под уздцы, помогала тащить телегу. Ночью большой костер не разводили, обе женщины зябли.

Ударили ранние заморозки, все покрылось инеем, лужи замерзли. Гульча влезла Олегу под плащ, тряслась там, стучала зубами. Он спросонья обхватил ее, она тут же заснула, почти помещаясь в его огромных ладонях. Но Олег теперь спал неспокойно, скрипел зубами, поворачивался с боку на бок, и она снова карабкалась к нему в руки, согреваясь от огромного горячего тела.

Игорь начал покашливать, захлебываясь в соплях.

Утром Олег вздохнул с облегчением: впереди показались крыши Даниловки, городища на перепутье дорог, речного порта для соседних племен.

Рудый ожил, охотно указал путь к постоялому двору. Когда повозка подъехала к воротом, заверил Умилу:

— Княгиня, не надо хмуриться! Этот дом с виду неказист, но зато лучший постоялый двор на сотни верст вокруг. Я здесь однажды бывал... гм... по делам.

— Надеюсь, что лучший, — ответила Умила подозрительно. — А то я кое-что слышала о постоялых дворах Даниловки.

— Нет-нет, — горячо заверил Рудый.

 — Те непристойные постоялые дворы с продажными девками, бочками пива, горячим вином — на другом конце города. Туда надо перебраться через речку!

— Я уверена, что ты их хорошо знаешь, — заметила Умила ядовито. — Надеюсь, знаешь их только ты один.

Она обратила прекрасные глаза на Рюрика, и мечтательная улыбка мигом слетела с лица князя. Умила ровным голосом напомнила:

— Он был здесь позапрошлым летом в твоей свите, мой князь!

— Да, — подтвердил Рюрик твердо.