Гиперборей

Асмунд нарубит бревен — у него топор, я объясню, как выстругать бревна, женщины сплетут шалаш...

— А что ты придумал для меня? — спросил Олег.

Рудый оглядел его критически, стараясь не замечать могучего сложения пещерника:

— Надо будет рыбу ловить, а кому лучше справиться, как не святому отцу, который язык каждой твари знает? Правда, рыбы не болтливы... Асмунд и князь будут на веслах, так что при деле, все заняты!

Олег нырнул, смывая грязь, медленно выплыл, с сожалением покачал головой:

— Жаль, что реки текут в другую сторону.

К морю, от которого идем.

Лицо Рудого стало несчастным. Он даже пошевелил пальцами, проверяя течение:

— Висла?.. Вот так все меня подводят. А Умила еще уговаривает жениться. А как насчет других рек? За холмом?

— Все почему-то текут к морю.

— Прибитые какие-то, правда?

Два дня ехали вдоль реки, поднимаясь вверх по течению. Кони отощали, ослабели от долгой дороги. Конь Асмунда сломал ногу, пришлось бросить, а когда захромали еще две лошади, решено было добыть новых.

В ближайшей веси Рудый выгодно продал всех коней — в самом деле были хороши, только сильно исхудали, но купить новых не удалось — лошаденки были мелкие. Рудый уверял, что чуть выше по реке у него есть друг, который всегда держит наготове хороших коней. Асмунд поинтересовался язвительно, каким же таким очень честным делом занимается его друг, что у него всегда наготове оседланные кони, но Рудый притворился, что не услышал оскорбительных намеков.

Они пробирались пешком вдоль реки, когда внезапно Рюрик сказал натянутым, как тетива на луке, голосом:

— Корабли! Несколько раз переправлялись через реки, старались ехать в одиночестве, перед собой на землю стрелы, подумал горько: всю жизнь прячемся друг от друга.

В любом незнакомце видим врага!

По середине реки навстречу течению мощно двигались, разрезая волны, два драккара и пузатый коч. На драккарах надувались под ветром простые квадратные паруса, грозно скалили пасти драконьи морды, за что разбойничьи корабли викингов еще в старину прозвали драккарами.

На коче нос вровень с бортами, зато парус был огромен, на нем сияло красное солнышко — так упрощенно рисовали царя Коло, младшего сына Таргитая.

На бортах драккара как алые маки пламенели щиты. Длинные весла с плеском врезались в речные волны. Коч шел лишь под парусом, но не отставал. Косой парус цепко держал ветер, вздувался пузырем. В середине коча виднелись головы коней, на корме угадывались увязанные тюки товара.