Гиперборей

Мужчины увязали еще глубже, чем княгиня, — каждый тащил огромный тюк с одеялами, сумами, доспехами, походной мелочью, без которых в дальней дороге не выжить.

Олег оглядывался, зло прикрикивал:

— Быстрее, быстрее! За лесом — богатая весь, купим лошадей. Надо отсюда убраться как можно быстрее. Поднажмите, потом отдохнем.

Он нес самый большой тюк, второй по величине нес Асмунд. Рудый старался держаться налегке, он-де высматривал дорогу, женщин надо беречь, то да се, но зевнул — соступил с тропки, хотя Олег велел идти за собой след в след, провалился в гнилую топь до подбородка, долго барахтался, забрызгался грязью, тиной, на нем висели болотные растения, от него пахло лягушачьей икрой.

Рюрик осторожно вел Умилу по узкой тропке, когда Рудый с проклятиями выполз — мокрый, злой, облепленный мелкими листьями. Рюрик спросил:

— Ты что, упал в болото?

Рудый зло оскалил зубы:

— А ты мог подумать, что я там живу?

Ругаясь по-черному, не стесняясь женщин, он заспешил вслед за пещерником, тот был уже почти на краю болота.

— Был бы я Родом, сотворил бы мир без болот!

— Если бы свинье крылья, — ответил Олег неприязненно, — она бы все небо изрыла... А жабе Род не дал хвоста, чтобы траву не толочила.

— Это я жаба? Ладно, там Асмунд как сытая жаба барахтается в трясине!

— Глубоко? — спросил Олег, не сбавляя шага.

— По колено... Нет, по щиколотку.

— Сам вылезет, — отмахнулся Олег.

— Да, но... он вниз головой!

Олег оглянулся. Рюрик уже помогал грузному воеводе выползти на твердое. Рудый, естественно, преувеличил, хотя Асмунду досталось — тяжелый тюк за плечами вминал его не однажды лицом в топкую липкую грязь.

Олег первым выбрался на сухое, вместе с Рудым подали руки остальным. Впереди за низкорослыми деревьями, какие всегда растут на болотистых почвах, виднелись добротные дома, распаханные огороды. Асмунд поспешно развел на берегу болота костер.

Рудый, помывшись, быстро набрал воды в котел, поручил женщинам варить кашу. Ни та, ни другая умением не отличались. Умила даже ухитрилась перевернуть котел, сокрушенно вскрикнула:

— Теснота, повернуться негде!

Рудый смолчал, лишь обвел вокруг выразительным взором, подмигнул Асмунду:

— Ты чего такой кислый? Мой кошелек нашел?.. Кстати, одолжи полтинник.

— С удовольствием, — буркнул Асмунд, который явно жаждал отвязаться, отдохнуть.