Гиперборей

Олег тронул его за плечо:

— Дай сменю.

Рюрик отрицательно тряхнул головой, воздух со свистом выходил через стиснутые зубы. Олег взял его за плечи, вытащил и пересадил. Асмунд бросил на пещерника испытующий взгляд: сможет ли грести тяжелым веслом, торопливо поплевал на ободранные ладони, пользуясь короткой передышкой.

Олег взялся за весло. Асмунд начал медленно наращивать темп. Рудый сел перед ними, покрикивая: «Правым загребай, левым шибче, а то пройдем мимо». Он поглядывал на пещерника, тот все еще оставался сух, а от Асмунда валил пар, как от коня после бешеной скачки.

— Чему только не обучишься в пещерах, — пробормотал Рудый. — Удалиться мне туда, что ли?.. Только нагрешить надо, а то боги не примут: каяться ведь пока не в чем.

Асмунд хрюкнул от возмущения, едва не выронил весло. Олег посоветовал:

— Распоряжаться легко, лучше сядь к Асмунду. Посмотрим, умеешь ли грести?

— Ну, несмелому взяться негде...

Асмунд с готовностью подвинулся. Рудый со вздохом сел рядом, буркнул:

— Держись, святой.

Вдвоем с Асмундом гребли мощно, слаженно, весло в глубину не зарывалось. Олег приналег, его спина пошла буграми, плот не поплыл — полетел, прыгая с волны на волну. Рюрик лег на край, изодранные в кровь ладони опустил в холодную воду.

— Викинги пересели в свой драккар, — сообщил он. — Теперь пойдут быстрее!

— Зато у них не все гребцы, — возразила Гульча. — Половину перебили!

Рюрик хмыкнул, удивленно покрутил головой:

— Самая необычная моя битва... Дрались втроем против целого корабля! И почти одолели.

Гульча пошла пятнами от возмущения, уже набрала полную грудь воздуха, отчего ее крепенькая грудь едва не прорвала рубашку из толстой шерсти, но ощутила на себе насмешливый взгляд пещерника. Он сердито качнул головой: не порть детям радость, они ж совсем маленькие, и радости у них тоже маленькие, детские, драчливенькие!

Умила приподнялась, держась за канаты, прибитые к бревнам. Волны плескались через плот, княгиня дрожала от холода и страха, не отпуская маленького Игоря:

— Они гонятся за нами!

Рюрик вскочил, плот качнуло, и будущий объединитель восточных славян, родоначальник древа великих князей и царей едва не сорвался в бушующие волны.

— Они не могут видеть нас! В чем дело?"

"Лицо его побелело. Олег сразу подумал о Семи Тайных, с трудом отогнал страшную мысль:

— Асмунд, Рудый, гребите!.. Скорее всего викинги нас не видят. Они хотят напасть на побережье.