Гиперборей

Олег кивнул:

— Благодарствую. Вижу, глотки крепкие.

— Это тебе спасибо, — ответил старец мстительно. — Убить не могу, зато сделаю их глухими на всю жизнь... А им слушать придется, иначе упустят!

— Обязательно выловите всех до единого, — повторил Олег настойчиво. — Без Тайных они не знают, что делать, куда идти, как поступить. Они беспомощны в чужих краях. Пусть они пойдут в жертву Световиду!

Он поклонился волхвам и быстро вышел. Конь заржал, завидев хозяина. Олег снял повод, запрыгнул в седло, и дорога понеслась навстречу.

В замок он вернулся, когда во двор вышвыривали последние трупы. Бабы бегали с ведрами, отмывали лестницу от крови. Едва Олег зашел в отведенную для него комнату, как на пороге появился Асмунд, удовлетворенно хмыкнул:

— Ты еще где-то успел? Ну, пещерник, пошли... Тебя желает видеть князь. Он в главных покоях.

Асмунд не спускал с него пристального взгляда, огромная ладонь лежала на рукояти меча. Похоже, воевода теперь еще больше не доверял странному пещернику, который швыряет ножи так прицельно.

В большом зале находились Рюрик, Умила, трое мужчин сурового вида за дубовым столом — без доспехов, но все трое выглядели так, словно сидели на боевых конях в тяжелых латах."

"— Мои воеводы, — коротко сказал Рюрик. — Аскольд, Дир и Тарас. Четвертый, Рудый, отсутствует.

В дверь просунул голову запыхавшийся гридень:

— Рудого нигде нет!.. В корчме искал!.. В таверне!..

Рюрик спросил хмуро:

— А дома не искал?

— Дома? — переспросила голова ошарашенно.

Дверь захлопнулась, послышались быстро удаляющиеся шаги. Рюрик устало повернулся к Олегу:

— Посиди с нами, святой пещерник. Похоже, сможешь что-то объяснить.

— Я? — удивился Олег. — Нет, тех людей впервые видел. А ты, уверен, многих знаешь. Если не всех.

Он сел за стол, положил руки на дубовую крышку стола. Напротив сидел Асмунд, и глаза воеводы сразу округлились, брови поползли вверх. Его руки тоже лежали на краю стола, но кулаки русича выглядели скромнее. Олег смиренно потупил глаза, убрал руки под стол.

— Люди Синегура, — сказал Рюрик сквозь стиснутые зубы. — Друзьями мы не были, но и не враждовали. Не понимаю... Он умелый воин, но князем был очень осторожным, хитрым. Допросить бы его каленым железом — Ящер его побери! — пал первым! Хотел бы я знать, какой удалец сумел воткнуть ему нож в горло. Я ж говорил, он воин умелый... И еще хотел бы знать, как сумели пройти через крепостные ворота, миновали стражу у входа в замок.