Архитектор Душ II

Тогда другой вопрос. Как мне убедиться, что вы сдержите слово?, Получить подтверждение, что это не просто красивые обещания?

— Отличный вопрос, — одобрил он. — Вот тебе аванс.

Он достал из кармана толстую пачку денег и бросил к моим ногам.

— Десять тысяч. А завтра получишь первое задание и первую полную зарплату.

Я посмотрел на деньги, затем на него.

— Звучит убедительно, — сказал я медленно, но к деньгам даже не притронулся. — Думаю, мы можем договориться. Давай сюда свою бумажку.

— Вот и отлично! — Иван поднялся, протягивая мне руку.

Вот он. Момент истины.

Я протянул руку в ответ, одновременно активируя «взгляд». Мир смазался, и я увидел его психею. Яркая, уверенная, пульсирующая энергия. Но с одним заметным изъяном — нить, идущая к правой руке, светилась слабее остальных. Старая травма или врожденная особенность — неважно. Главное, что это слабое место.

— По рукам, — сказал я, сжимая его ладонь.

Его хватка была крепкой, уверенной. Рукопожатие победителя.

И в этот момент я атаковал.

Не его тело, а душу. Мои пальцы, ведомые новой силой, вцепились в энергетический канал, связывающий его сознание с поврежденной конечностью. Я сжал невидимую нить и рванул.

Иван не закричал. Он издал короткий, сдавленный хрип, и его глаза расширились от нечеловеческого ужаса. Его тело забилось в конвульсиях, мышцы свело судорогой. Боль была не физической — она была гораздо глубже, затрагивала саму суть его существования.

Не давая ему опомниться, я рывком притянул его к себе, одновременно выкручивая руку за спину.

Все произошло за две секунды.

Из теней, словно призраки, воплотились две фигуры. Они замерли, увидев своего босса на коленях под моим прицелом. На их лицах застыло выражение полного недоумения и шока.

— Не двигайтесь, — сказал я спокойно, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках.

— Понял, — ответил Грим. — Продолжаем наблюдение.

Я посмотрел на двух головорезов, затем на корчащегося от боли Ивана, у которого на глазах навернулись слезы, а сам он хватал воздух ртом как рыба, не имея возможности ничего сказать.

— Игра окончена, — мой голос прозвучал в гулкой тишине склада холодно и ровно. — Теперь правила диктую я.