Архитектор Душ II

Это хорошее качество для бойца. До среды. И не опаздывать.

Я молча кивнул, чувствуя, как по всему телу разливается приятная боль и глубокая усталость. Это была правильная усталость, которая приносила удовлетворение, но от этого не менее болезненная.

В больницу мы приехали уже затемно. Городская больница встретила нас запахом хлорки и тишиной. Мы быстро нашли палату Лизаветы. Девушки остались в стороне, чтобы не маячить и не тревожить. Она лежала в одноместной палате, подключенная к капельнице.

Лиза не спала. Увидев меня, слабо улыбнулась.

— Пришел, — ее голос был тихим, но уже более уверенным.

— Как ты? — спросил я, присаживаясь на стул у кровати.

— Будто по мне проехал каток, — ответила она. — Врачи говорят, сильная аллергическая реакция. Спрашивали, что я ела или принимала. Я ничего не помню. Все, как в дурном сне. Какие-то лица, постоянная качка… представляешь, мне казалось, что меня похитили…

Она нахмурилась, явно пытаясь собрать рваные обрывки воспоминаний.

— Это был бред, наверное… Словно во сне.

Я помню, как меня куда-то несли, потом тряска как в старом фургоне. Слышала голоса… мужские, сердитые. Ругались о чем-то… А потом… был какой-то хлопок. Громкий. Как выстрел… — она посмотрела на меня широко раскрытыми, испуганными глазами. — Мне казалось, я слышала твой голос в том числе. Очень близко.

— Наверное что-то в алкоголе было из «Эйфории».

— Не знаю… — сказала она. — Я помню, как мы ехали к тебе домой, а потом все как в тумане.

Я смотрел на нее, ощущая, как внутри медленно разжимается узел.

Дурман снотворного, стресс, гипоксия во время отека — все это смешалось в ее сознании в один сюрреалистический кошмар, лишенный деталей и конкретики. Она помнила ощущения, но не факты.

Хорошо.

Чем меньше она помнит, тем лучше. Для нее меньше травмы. Для меня — меньше вопросов. Ей не придется рассказывать ни про Ивана, ни про снайперов на крыше, ни про то, что ее жизнь висела на волоске не один раз за эту ночь. Официальная версия про аллергию была чистой и простой.

Пусть это и останется для нее дурным сном.

Так будет проще для всех.

— Спасибо, что вызвал скорую, — сказала Лизавета, ее взгляд был прикован ко мне. — Врачи сказали, еще бы несколько минут, и…

— Все хорошо, — перебил я. — Главное, что ты жива. Отдыхай, набирайся сил.

Я взял ее руку в обе свои и мягко погладил по кисти.

— Спасибо, — сказала она еще раз.

— Доброй ночи, — отозвался я и направился к выходу.

Я не стал долго рассиживаться — видел, что ей еще трудно говорить.