Гимн шута – 8

— Сильна, — задумчиво покивал Елизар Петрович, пригубив еще чуток напитка. — Да и парень неплох… Светлана согласилась перейти «под крылышко» брата?

— Естественно, — хохотнул воевода. — Причем с полным пониманием, зачем это было задумано и для чего нужно именно ей.

— Сильна… — еще раз повторил казначей. — Но, судари мои, это неглавный вопрос.

— А какой главный? — тут же поинтересовался один за всех Валерыч.

Остальные же просто подтянулись в ожидании веского слова родича.

— Меня-то вы зачем от… отчета оторвали⁈ — бухнул Елизар Петрович.

Ответил Глава. И неожиданно жестко.

— Это была твоя идея, учитель. Так что уж будь добр!.. — показал взглядом сначала на проект договора, а потом и на графин Анатолий Георгиевич.

«Растет, малыш!» — решил про себя мужчина и… присел за стол.

Ночь предстояла длинная. Вот только…

Воевода хмыкнул, покосившись на коньяк:

— Есть еще!

— Тогда справимся, — удовлетворенно решил Елизар Петрович и взялся за уже изученные Председателем Правления листы.

Глава 17

Глава 17

— Павел Анатольевич, пожалуйте к доске! — негромко потребовала Маргарита Юрьевна Галицкая, преподаватель специальной геометрии и основ ритуалистики.

"Волконский к доске не хотел. Просто потому что. Лектором довольно молодая женщина из купеческого клана была профессиональным, но въедливым и дотошным. В целом, Волконский человек в своих знаниях был уверен. Но демонстрировать их не горел желанием совершенно. Это ж минут двадцать придется вертеться ужом на сковородке (интересно, какому психу пришло в голову такое провернуть с бедной «змейкой») под прицелом пары десятков взглядов.

Волконский неохотно поднялся. Игнорировать требования учителей здесь было крайне чревато. Для кого угодно. Вот за такое нарушение последствия могли быть очень серьезным даже для императорского родича.

— Ну же, не стесняйтесь! — добавила Маргарита Юрьевна, тонко улыбнувшись.

«Поразительный эффект» — отметил про себя молодой человек, краем глаза отслеживая реакцию застывшей с «клановыми» лицами аудитории. Хоть какие-то эмоции пока можно было разглядеть лишь в глазах. Впрочем, пообтешутся и подучатся… Вот тогда «прочитать» их можно будет не в пример сложнее. Лишь пара рядов «на галерке» не скрывала своих чувств. Но «червям» было простительно.