Гимн шута – 8

На тридцать четвертом листе перечислений пункта «Права и обязанности сторон», Светлана едва мягко тронула его руку. Молодой человек принялся продираться через «лес» поправок, стараясь вчитаться в текст.

— Постойте, — нашел он что искал примерно через минуту. — Вот же: «Обязательства управляющей компании по содержанию представительских помещений Рода, либо компенсация, в случае невозможности проведения обязательных работ по…»…

Молодой человек продолжать не стал. И так все было понятно. Во всяком случае, зам и безопасник уже откровенно ржали.

Глава же только головой покачал. Отчего-то он был уверен, что в категорию «представительских» попадут едва ли не все помещения нового, но уже откровенно ушлого Рода. И да, никто специалистов управляющей компании Волконских никуда не пустит. Просто назначат компенсацию и все. Казалось бы, и сумма не слишком уж и большой будет. Однако сколько там таких пунктов… В общем, «детишки» по жизни собирались устроиться крепко.

"— Я… ознакомлюсь! — с некоторой задержкой вновь сообщил Глава.

Брат с сестрой, с видом примерных учеников младшей школы, вежливо кивнули. Другого они и не ожидали. Правда, у Павла тут же возникло ма-а-а-аленькое уточнение:

— Игорь Георгиевич, прошу рассматривать данный контракт исключительно как проект будущего соглашения. Окончательный вариант вассального договора я буду готов рассматривать лишь после завершения кризиса Юсуповых.

— Молодой человек, — чуть добавив в голос строгости, попытался воззвать к совести Глава. — Я могу рассматривать это как попытку затягивания соглашения.

— Естественно, — чуть даже удивленно откликнулся клановец. — Я выгадываю самые лучшие для себя и будущих членов моего Рода условия.

Председатель Правления вздохнул негромко. Естественно, так делали все. Абсолютно. Однако признавать это вслух считалось дурным тоном.

— Хорошо, — ничуть не смущаясь кивнул Павел.

Волконский развел руками. Мол, негоже, императорский Уклад хулиганить.

— Туше? — поинтересовался негромко отец «бунтаря».

К огромному удивлению клановца, которое он привычно скрыл за маской делового безразличия, Глава усмехнулся одними губами:

— Туше.