Гиблое место в ипотеку

Уходит на кухню, возвращается через минуту чернее тучи, кричит:

– Села на мою шею, лентяйка. Ничего делать не умеешь!

Спрашивать, что я не так сделала, было бесполезно. На самом деле я хорошо себя вела. Просто тетке постоянно шлея под мантию залетала. Мне здорово доставалось, но Фил огребал неизмеримо больше. Сына Майя Алексеевна с детства терпеть не могла. С пеленок ненавидела.

– За что? – удивилась я.

Ксения заправила за ухо прядь волос.

– Во время беременности Филипп лежал у матери в животе не головой вниз, как положено, а поперек.

– Больше вы не забеременеете."

"Майя прорыдала месяц, сына кормить она отказалась, кричала:

– Он убил своих братьев и сестер.

– И чем младенец виноват? – спросила у нее один раз моя мама.

– Он нарочно так устроился, чтобы стать единственным ребенком в семье, – объяснила Майя, – жадный, гадкий мальчишка.

– Это похоже на психическое расстройство, – сказал Макс.

– Мои родители тоже так думали, – кивнула Ушакова, – но Петр Филиппович, отец Фила, интересовался только своей работой.

– Майя, что у тебя с головой? Требовать от младенца того, что он в силу возраста понять не может, – преступление.

– Из-за него у меня больше детей не будет, – зарыдала психопатка.

– Кто это сказал? – осведомилась Анна Сергеевна.

– Акушер в роддоме, – ответила Майя.

– Другие врачи что говорят? – не отставала моя мама.

– Не знаю, не люблю бегать по докторам, – заканючила Майя.

И мама чуть ли не силой отвела ее к опытному специалисту. Тот удивился:

– Не беременеете? Ну так рано вам второго заводить, первый еще сидеть не научился.

– Сыну исполнился месяц, я сказала: «Хочу еще девочку», – пробормотала самозабвенная чистюля. – Петр буркнул: «Мне и одного хватает». Ну и все.

– Что вы имеете в виду под фразой «ну и все»? – поинтересовался гинеколог.

– Муж ушел спать в другую комнату, – пояснила Майя, – ко мне не приближается.