Герцогство на краю

Мои, если он и слышит, то только тогда, когда я прикасаюсь к амулету и произношу его имя. Значит, нужно просто следить за своими мыслями и словами, когда по вечерам я, не ожидая ответа, зажав в кулаке амулет, говорю с ним, как с добрым духом или с Ларишей в часовне. А вот когда сижу на обрыве или засыпаю, уткнувшись носом в подушку, можно думать о чем угодно. Впрочем, ни о чем таком сейчас я не думала – слишком была занята и уставала.

Хотя сам вопрос меня мучил. Я не понимала…

И однажды, когда мы остались с лордом Йарби в алхимическом кабинете наедине, спросила:

– Лорд Йарби, скажите, а что такое, по-вашему, любовь? Как определить, что любишь?

– Ну, Тим, у тебя и вопросы… Но постараюсь ответить.

Ты ж не просто так, наверное, спрашиваешь?

Я молча уставилась в пол. Ясен пень, что не просто.

Росс тоже замолчал. Потом медленно, подбирая слова, заговорил:

– Многие путают любовь с желанием. Но влечение тел – это лишь часть. Если ты любишь, тебе будет хорошо с кем-то, и когда близости нет. Просто сидеть рядом, смотреть друг на друга, разговаривать.

Тебе никогда не будет скучно, а недостатки того, кого любишь, ты не станешь замечать – пусть хоть сморкается в рукав или будет с бородавкой на носу – это покажется неважным.

Гм-м? Полюбить кого-то с бородавкой на носу? Хотя… вон Шонов кривой нос с веснушками в каноны красоты явно не вписывается – а мне это важно? А у меня пока грудь – одно название, а Аскани тоже наплевать.

– Итак, – продолжил Росс, – тяга тел, родство душ, а в идеале ещё и сходство умов и взглядов.

И есть ещё признак – самый верный. Если ты любишь – собственные желания и удобства значат для тебя меньше, чем потребности и благо любимого. Значит, если заметишь, что хочешь всё время быть с кем-то рядом, а его жизнь для тебя важнее собственной, можешь считать, что полюбила.

Ох!

По таким меркам я люблю лишь Тин.

В пятницу вечером мы, как обычно, занимались в комнате у сестры. Тема была интересной – дозволенные пределы применения иллюзий. В принципе тут не было ограничений, кроме здравого смысла самого мага.

Зато желающие не выводить бородавки или отращивать волосы, а прикрыть недостаток иллюзией гладкой кожи или густой шевелюры имелись в любом городе. Ответственность за применение иллюзии лежала на том, кто её использовал. Но и от мага ждали здравого смысла: например, если к тебе приходит разбойного вида детина и просит превратить его в копию мэра или начальника местного отделения Имперского банка, то творить такого явно не стоит.