Герцогиня Чёрной Башни. Хроники Паэтты. Книга II

Если кратко, то я надеюсь избавить нас от присутствия Чёрной Башни, что, в свою очередь, вернёт рельеф возмущения к прежнему состоянию, благодаря чему дальнейшее пребывание армий Эллора здесь, на Паэтте, надеюсь, станет невозможно.

– Только от такого человека как вы, мессир, можно услышать подобные слова! – восхищённо воскликнул Шэндор. – Задача, достойная самих богов! Но как вы собираетесь это сделать? И как вам в этом могу помочь я?

– Позвольте не отвечать на первый вопрос, друг мой, – мягко сказал Каладиус.

– Хорошо, мессир, – кивнул Шэндор. – Если у вас есть свои причины, то, конечно, я не буду настаивать. Да и куда мне, простому солдафону и сыну рыбака понять высокие материи!

Маг быстро взглянул на генерала, пытаясь уловить сарказм если не в голосе, то во взгляде, но Шэндор, похоже, говорил совершенно искренне.

– Благодарю, генерал, – склонил голову Каладиус.

Дверь открылась, и вошёл адъютант с подносом в руках, на котором стояла бутылка вина, два бокала, а также тарелка с нарезанным сыром и холодным мясом. Каладиус довольно брезгливо взглянул на эту неприхотливую закуску, поэтому ограничился лишь бокалом вина. Однако, сделав глоток, он слегка скривился – вино оказалось далеко не лучшим. Шэндор заметил это.

– Прошу простить, мессир, но в этих краях сложно достать хорошее вино, – с сожалением проговорил он.

– Всё в порядке, господин генерал, – тем не менее, маг поставил бокал на стол. – Итак, что касается второго вопроса, то здесь вы действительно можете помочь.

– С радостью сделаю всё, что попросите, мессир.

– Мне нужно, чтобы вы отпустили со мной на север одного легионера, служащего в Седьмом легионе. Насколько я знаю, этот легион находится под вашим командованием.

– Вы правы, – с нескрываемым удивлением проговорил Шэндор. – Но что же это за столь особенный легионер, за которым вы забрались в такую глушь? Какой-то великий маг?

– О, вовсе нет! – улыбнулся Каладиус. – Он совершенно не владеет магией. Он – последний кусочек головоломки, если можно так выразиться. Человек, без которого невозможна вся дальнейшая операция. Но, как я уже с прискорбием сообщал, я не хотел бы распространяться на эту тему.