Герцогиня

 — Тем более, я и нужен, чтоб управлять всем.

— А что должна делать я? Какие обязанности у герцогов и герцогинь?

— Лорды, обычно, занимают высокие посты и служат во дворце. Герцогини занимаются домом,

благотворительностью, если захотят. Ну и воспитание детей, конечно.

— Женщина — бесправное создание, — горько усмехнулась, отпив горячий чай.

— Отнюдь, — не согласился господин Дорн.

— Женщины защищены законами, а также имеют право вести деятельность.

Не обязательно сидеть в поместье и выбираться лишь на балы.

— Но ведь всё это с согласие супруга, верно? Если муж запретит открыть салон одежды, то женщина обязана послушаться.

— Нет закона, где сказано, что мужчина решает всё за жену. Или отец, брат. Нет такого. Мужчина может не выделить жене денег, на которые она могла бы открыть салон. Но в таком случае, у женщины всегда есть приданое, которое мужчина не имеет права трогать. А если женщина потратила свои деньги, а потом пришла просить у мужа, или ей не хватило, то мужчина вправе отказать, — объяснял

мужчина реалии этого мира.

"— А отказать в содержании муж может?

— Нет, — отрицательно качнул головой управляющий. — Перед тем, как пройти брачный обряд, любая пара, будь это крестьяне или герцоги, подписывает брачный договор, в котором прописана сумма содержания жены и будущих детей. Если мужчина в дальнейшем начинает выделять меньше, чем указанная сумма, то женщина вправе развестись. И никто не может ей запретить. После, женщина становится разведённой и заботится о себе сама.

— И как, по вашему мнению, указанной суммы хватает?

— Кому как, — пожал плечами господин Дорн. — Цифры всегда разные, зависит от благосостояния жениха и родовитости невесты.

Я улыбнулась, и хотела было перевести тему, но в столовую вбежал Чез.

— Леди Элизабет, приехал Его Светлость!

— Что? Так рано? Чез, скажи Маре, чтоб готовила покои! — подскочила я с кресла. Чез смотрел на меня растерянно, а управляющий лишь пожал плечами. Ему до опекуна не было никакого дела.

Не дождавшись ответа, выскочила из-за стола и рванула на улицу. В мыслях

билась только одна фраза «Это конец!!!». Стоя на крыльце, я смотрела, как открываются ворота, и въезжает десять всадников. Оливер подошел к одному из них и протянул руку для рукопожатия.

«А вот и опекун», с грустью подумала я, наблюдая, как к крыльцу приближается Джефферсон. Улыбочку, дорогая, по-другому нельзя. Поплакать успею когда-нибудь потом.