Адский прииск

Алексей Николаевич напрягся: вдруг они сейчас придут на помощь поверженным? Но никому не пришло такое в голову, люди просто глазели и отпускали комментарии:

– Эко диво, один да четверых! С виду не богатырь, а вишь што творит…

– Православные, сбегайте кто-нибудь за полицией, – попросил сыщик. Но желающих не находилось. Наконец в толпе появился заспанный казак в драном кафтане с оловянными буквами «ЯКП»[52] и лычкой приказного[53] на погонах.

– Служивый, ко мне!

Тот нехотя подошел:

– Чево надо?

– Приведи полицию, живо.

– А ты кто такой, чтобы мне команды давать?

Командированный взял его за плечи и повернул к Шпилеву:

– Видишь? Это он вчера на Николо-Преображенской застрелил твоего товарища, Аммоса Лукина.

– Вот ярыжник! – гаркнул казак; сонливость слетела с него в один момент. Он налетел на беглого и стал пинать его сапогами, целясь в голову. Дав приказному выместить зло, Алексей Николаевич оттащил его в сторону. И скомандовал:

– Бегом!

Через час Достань Воробушка вместе с тремя сообщниками уже сидели в остроге.

Ну и черт с ним, решил командированный. Пускай местная полиция разбирается, у питерца другие дела есть. И он принялся ждать помощника с полицмейстером, для чего занял кабинет последнего, бесцеремонно развалившись на его диване.

К полуночи экспедиция возвратилась из Табагинского и привела второго пленного. Полный успех! Сашку Семикоровкина тоже крепко побили при аресте.

– Второй в тюрьме, ноет, что дышать натужно, будто бы я ему при аресте организм подпортил. Не вздумайте посылать их в больницу.

– А что так? – угрюмо спросил Рубцов.

– Сбегут по дороге.

– Не сбегут.

Сыщик всмотрелся в подъесаула и продолжил:

– Тогда дайте в сопровождение солдат местной команды, а не казаков.

– Опять спрошу: а что так?

– Казаки их не доведут, прикончат по дороге.

– Вам жалко эту мразь?

Алексей Николаевич уже все понял, но счел нужным договорить:

– Прокурорский надзор замучает.

– Плевал я на тот надзор. Спасибо вам, что изловили сволочь, а уж дальше предоставьте мне.