Адский прииск

Атаман никак не мог предположить, что «иван иваныч» призовет в каратели статского советника Лыкова. Для которого неприступных мест не существует…

Неугомонный Азвестопуло, подведя счет деньгам и поняв, что он теперь богач, на этом не успокоился. Он отобрал у шефа трофейные магазинки и пошел к живущим поблизости якутам. Где предложил обменять оружие – два десятка винтовок – на меха! Через день Алексей Николаевич увидел, как грек запихивает в мешок шкурки соболя, запрещенного к отстрелу. Шеф сначала рассердился, но потом махнул на помощника рукой.

Начальство далеко, пускай нувориш еще подкрепит свои фонды. В столице он осознает свое новое положение и прекратит жульничать по мелочи… Не тащить же оружие в город. Им за глаза хватит пулемета.

«Максим» теперь стал обузой. Его нельзя было разобрать на части и кинуть в реку. Такую штукенцию требовалось доставить в Якутск и предъявить властям. А это было непросто. Алексей Николаевич по роду службы разбирался в оружии, в том числе и в таком.

Модель 1910 года была выпущена на Тульском оружейном заводе. Даже на облегченном колесном станке пулемет весил четыре с половиной пуда, то есть забирал целиком одну вьючную лошадь. Но деваться некуда, министры – военный и внутренних дел – спросят за «максим» строго. Тридцать девять фунтов золота их вряд ли впечатлят, а пулемет вынь и положь…

Несколько дней ушло у питерцев на полное завершение операции. Можно было возвращаться домой. Уже выпал первый снег, по ночам становилось совсем зябко.

Пришлось одеваться в зимнее. 10 сентября три всадника с четырьмя вьючными лошадьми тронулись в обратный путь. Компанию сыщикам составил Рудайтис, Рыбушкин остался надзирать за горбачами. Сыщики подарили ему все запасы патронированного аммонита, которые нашлись на прииске. Пусть разрабатывает жильное золото!

Командированным пришлось оставить своих коней на прииске. Те истощились в пути и нуждались в отдыхе. Питерцы оседлали свежих бандитских скакунов и двинулись на запад.

Весельчак и Пессимист грустно заржали им вослед…

Волкобоя не было, и за проводника шел теперь сам статский советник. Он умел ориентироваться на любой местности и обладал феноменальной памятью, поэтому уверенно вел отряд по старым следам."

"Опять начались трудности передвижения по якутской тайге. Особенно изнемогала кобылка, на которую взгромоздили «максим». Пришлось в конце концов разобрать пулемет на части и поделить между всеми лошадьми.