Герцог-упрямец

 – Клерк кашлянул и добавил: – Вы ведь меня понимаете, не так ли?

И Брентворт действительно понимал. Королю потребуется час, чтобы сказать то, на что у Хевершема уйдет десять минут.

– По крайней мере, вы не настолько тупы, чтобы тянуть с объяснениями, – проворчал герцог.

– Да-да, милорд, разумеется! Право же, лучше всего, если мы поговорим наедине, прежде чем… то есть я хочу сказать, что данный вопрос некоторым образом ставит его величество в неловкое положение, и он предпочитает, чтобы я… Если вы присядете со мной вон там, я постараюсь вам все объяснить.

Под «вон там» имелись в виду два кресла, стоявшие позади статуи, и разговор в этом месте означал некоторую приватность. Брентворт плюхнулся в одно из кресел, и Хевершем тотчас же приступил к объяснениям:

– Как вам известно, после восстания якобитов многие шотландские аристократы были лишены титулов и имущественных прав. У некоторых после этого отняли земли. В отдельных случаях владения скончавшихся феодальных баронов вернулись короне ввиду отсутствия наследников или потомков.

– Но все это уладилось поколение назад, – заметил герцог.

– Да, верно, но… Время от времени мы все еще получаем прошения с просьбой заново рассмотреть дело, касающееся того или иного поместья. Некоторые утверждают, что являются потомками кого-то из тех баронов, и эти люди желают получить обратно свои земли. Как правило, это шарлатаны, авантюристы… – Хевершем издал презрительный смешок. – И, увы, подобное случается гораздо чаще, чем вы можете вообразить.

– А если недостаточно?

– С ними разбираюсь я. Это дольше, но в конечном итоге уходят и они.

– Прекрасно. Но какое отношение все это имеет ко мне? И почему мне пришлось явиться сюда сегодня?

Хевершем, казалось, искренне удивился.

– О, я думал, вы знаете… Что ж, все это и впрямь довольно неловко… Видите ли, недавно объявился очередной такой потомок. Но беда в том, что у него имеется письмо от предыдущего короля, полностью подтверждающее выдвинутые требования.

– И что же?..

– Дело в том, что это письмо не подлог, оно с подписью и печатью. То есть этот потомок – действительно потомок, и ему обещано, что поместье будет возвращено.