Герцог-упрямец

Хьюм густо покраснел и громко проговорил:

– Вам что, нравится дразнить меня? Тут нечего обдумывать! Вы что, отвоюете свои фамильные земли у Брентворта только для того, чтобы отдать их какому-нибудь другому англичанину? Хотите, чтобы еще больше арендаторов отчитывались перед агентом, который передает все сведения в Лондон? Неужели мало шотландских территорий оказалось захвачено Англией при помощи английских лордов, которые завладели ими и присоединили к своим владениям? К подобному наследию прилагается долг, и вы должны это сознавать.

Девина украдкой посмотрела по сторонам, проверяя, не услышал ли кто-нибудь этот выговор. Казалось, мистер Хьюм сделался олицетворением разъяренного мужчины, а она превратилась в ребенка, которого бранят.

– Успокойтесь, сэр, или весь Лондон узнает о нашем деле, – прошептала девушка. – Не вам меня наставлять, особенно – в вопросах замужества.

Хьюм взял себя в руки и тоже осмотрелся. Следующие пять минут он шел молча, потом вновь заговорил:

– Я вовсе не собирался наставлять вас, просто хотел напомнить о вашем долге, чтобы «лесть», как вы это назвали, не вскружила вам голову.

– Мой главный долг – вернуть наследство. А что до замужества… Что ж, если это вас утешит, то могу сообщить: ни один из тех мужчин, что льстили мне, не является перспективным в этом смысле. Я не настолько глупа, чтобы не понять, в чем их интерес.

Мистер Хьюм почувствовал облегчение и даже улыбнулся.

Почти всю оставшуюся дорогу они шли молча, но Девина все время ощущала его рядом.

– Тут я с вами расстанусь, – сказала она, когда они подошли к Бедфорд-сквер. – Мне нужно кое-что сделать для журнала.

– Я провожу вас и подожду в парке, чтобы вам не пришлось возвращаться домой в одиночестве.

– Это было бы неразумно. Я могу задержаться надолго. Я вернусь домой до сумерек, так что волноваться не надо.

Хьюм порылся в кармане жилета.

– Позвольте дать вам…

– Не нужно, – перебила Девина. – Как вы сами сказали, природа не просто так дала нам сильные ноги.

Глава 10

– Это все очень хитро, – сказал Лэнгфорд. – Клянусь, ты будешь впечатлен. Даже ты, Брентворт, не смог бы спланировать лучше.

«Да уж, это как высшая похвала», – подумал Эрик, сидевший в кресле.

Лэнгфорд же радостно улыбался: он ничего так не любил, как всевозможные заговоры.