Герцог-упрямец

– Что заставило вас думать, что я буду приезжать регулярно?

Робертс пожал плечами."

"– Герцогиня происхождением и сердцем шотландка. Кроме того, она привязалась к людям в здешних краях. Думаю, она захочет приезжать сюда почаще.

– Она вам так сказала?

– Просто намекнула, когда остановилась поболтать со мной. Сказала, нужно что-то сделать, чтобы привести сад в порядок, так как скоро здесь будет много посетителей. Наверное, имела в виду званые приемы и все такое…

«Она имела в виду посетителей аптеки и пациентов лазарета», – со вздохом подумал Эрик.

– А куда она пошла, поговорив с вами?

– Назад. – Робертс ткнул пальцем себе за спину.

Эрик направился к дому. Жену он так и не нашел, но увидел распахнутую заднюю калитку. Он прошел в нее и, остановившись, осмотрелся. По эту сторону стены никто не сажал деревья и кусты, и все вокруг заросло не только травой, но и полевыми цветами, все еще отважно пробивавшимися из земли. Чуть поодаль дощатый забор отделял большой участок, где паслись несколько лошадей из его конюшни, а справа, на невысоком холме, среди деревьев раскинулось старое кладбище.

Вдруг Эрик заметил среди надгробий что-то голубое… Направившись туда, он увидел Девину. Та стояла, скрестив на груди руки, и разглядывала надгробный камень почти так же, как Робертс – дикую поросль.

Внезапно Эрик сообразил, какая именно могила привлекла ее внимание.

Девина его заметила и тут же снова перевела взгляд на могилу. Он подошел к ней, и она тихо проговорила:

– Жаннет О’Мэлли. Необычное имя…

– Не думаю, что Жаннет было ее настоящим именем.

– Актрисой или певицей?

– Актрисой.

– Значит – неприемлемая?

– Абсолютно.

– Мне жаль, что она умерла, оставив тебя с таким горем и чувством вины. Мне бы следовало догадаться, что существует важная причина, по которой ты никогда не приезжаешь сюда и делаешь вид, что этого места не существует.

Ох, Девина не понимала. Эрик вздохнул. Впрочем, и он тоже ничего не понимал. Он никогда не говорил об этом, никогда не думал об этом, если мог этого избежать, но прямо сейчас… Ему не хотелось, чтобы она делала какие-то новые предположения взамен старых, но объяснения могли погубить всю ту радость, что он испытывал в последние дни…

– Ты ее любил? – Вопрос прозвучал едва слышным шепотом.

– Я был ею покорен, даже порабощен, но это не было зрелой любовью.

– Только чувственной, да?

Эрик невольно улыбнулся своей герцогине.

– Да, верно. И она была… необузданной.