Герцог-упрямец

– И все-таки подумай об этом, Девина. – Эрик немного помолчал. – Кроме того… Ведь если мы поженимся, то все сочтут, что ты, конечно же, была права в своих притязаниях, понимаешь?

– Я действительно права. – Девина пристально взглянула на собеседника. – Но ты по-прежнему так не думаешь, верно? Вот почему все это выглядит слишком странно. Если бы я поверила, что ты хотя бы допускаешь мою правоту, что компромисс нужен тебе так же, как мне, тогда в твоем предложении была бы хотя бы капля логики. Но вместе этого я вынуждена сделать вывод, что ты, герцог Брентворт, имеющий репутацию весьма здравомыслящего человека, делаешь мне предложение только потому, что это единственный способ получить желаемое.

Когда же ты получишь то, чего так хочешь, наш брак покажется тебе ужасной ошибкой.

Герцог долго молчал. Наконец тихо сказал:

– Дело в том, что я действительно хочу тебя, Девина. И еще я восхищаюсь тобой. Наверное, всегда буду восхищаться…

– За это спасибо. Приятно обнаружить в брачном предложении хотя бы малую толику чувства.

Однако я понимаю, что у таких, как ты, его и не возникает. Полагаю, восхищение является просто его заменой. – Девина какое-то время расхаживала по комнате, потом, остановившись, с грустью в голосе произнесла: – Увы, я вынуждена отказаться.

– Но ты ведь будешь герцогиней… Я могу понять, почему ты отвергаешь меня, но удивлен, что отвергаешь титул. Ты знаешь, что он означает?..

– Кое-что знаю. Титул – это и почтение, и роскошь, и положение в обществе.

Мне говорили, что на званых обедах, например, герцогини занимают самые лучшие места и входят раньше всех прочих жен пэров. Ты предлагаешь мне редкие привилегии и статус. Девушка, которую ты выберешь во время следующего сезона, сможет по достоинству все это оценить.

«Возможно, та девушка еще и утомит меня до смерти», – со вздохом подумал Эрик. А в данный момент у него имелось всего два варианта: он мог либо соблазнить Девину, либо соврать и заявить о своей пламенной любви.

Девина улыбнулась и добавила:

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь.

Мне льстит, что ты все еще придумываешь, как меня завоевать. Но если солжешь, то я это пойму и не допущу ничего подобного – не позволю ко мне прикоснуться. Я говорю совершенно серьезно. А теперь мне лучше уйти, пока ты не скомпрометировал себя из-за этой своей прихоти.

– Это не прихоть.

– Это именно прихоть, и ты прекрасно все понимаешь.

С этими словами Девина ушла, а Эрик рухнул в кресло.