Гений пустого места

— Ага, натуральный! Натуральный йогурт!

— Сам ты йогурт!

— Натах, Натах, ты только смотри ногу мне не отдави! Ты в прошлый раз ка-ак на ногу мою встала! Я чуть не завопил прям!

— Я?! Тебе?! Да ты сам мне сколько раз…

— Степ, отстань от нее, — велела Ольга.

— Наташ, прекрати, — сказала Наташина мать.

Всем было ясно, что говорится это «просто так», для порядка, а вовсе не для того, чтобы дети замолчали.

— А хочешь, я тебе сливочек напшикаю, — продолжал резвиться Степка, потрясая баллоном со взбитыми сливками, который демократично предлагался в комплекте с фруктами.

— Себе напшикай! Желательно на голову.

— Сейчас я тебе на голову!

— Мамотька, — спросил удивленный Растрепка, — затем сивки на гоову?

— Незачем, милый. Просто они шутят.

Степка переключился на Растрепку. Он зажал в зубах пучок зелени, завернутой в лаваш, так что тот свешивался у него изо рта с двух сторон, и начал:

— Я злой и страшный серый волк! Я в поросятах знаю толк! Р-р-р!..

— Мам, он меня пуга-аит!

— А ты не бойся.

— А когда начнется-то? — Хохлов съел все бутерброды со второго блюда и вопросительно посмотрел на Арину.

Примечательно, что она ответила вовсе не на вопрос, а на взгляд.

— Хватит, — сказала она решительно. — Лопнешь.

— Я?! — поразился Хохлов. — Я не лопну! Что тут было есть-то! Какие-то кнопки, а не бутерброды.

— Мить, ты можешь сколько влезет есть, — вступил Степка. — Ты же не танцуешь!

— Ма-ам, он щиплется!

— Где?!

— Под столом!

— У него сейчас выступление, малыш.

— Я не волнуюсь! — провозгласил Степка. — Вот нисколечко не волнуюсь.

В это самое время на танцпол вышел нарядный худощавый человек с пробором в набриолиненных волосах, долго возился с аппаратурой, стучал по микрофону и что-то неслышно говорил звукорежиссеру. Затем он шикарно расшаркался на все стороны, провозгласил неизменное:

— Добрый вечер, дамы и господа!

И объявил, что показательные выступления танцоров в возрастной группе такой-то начинаются!

Аплодисменты, туш!.

Музыка загремела, все куда-то побежали, как будто поднятые внезапным ураганом, но быстро остановились и расселись по местам. Дети куда-то пропали, и Растрепка наконец вывернулся из рук Ольги и уселся на свободный стул с гордым и взрослым видом.

Хохлов искоса посмотрел на него.

Потом еще взглянул, прикидывая, спросить или не спрашивать, и решил, что сейчас самое подходящее время.

Растрепка занят и не почувствует никакого подвоха.