Где-то на краю света

Ты ж понимаешь!

– Диджей в Анадыре – это очень интересно, – возразила Лиля. – В Анадыре вообще… интересно.

– Оно и видно.

– Ты видела сопки на той стороне лимана? А когда навигацию закрывают и из порта уходит последний пароход, он всегда гудит. Прощается до следующего года. И его все провожают. Ну, кто может. Из окон смотрят или с набережной. А губернатор здешний катается на сноуборде. Когда я пришла к нему в приемную, он ставил крепления. Они с Преображенцевым братья. Один – губернатор, второй – диджей на «Пурге».

– Иди ты.

– И чего-то мне наплевать, кого там Кирилл взял на мое место! Ну взял, и хорошо.

– Ты че, Молчанова, в Москву не собираешься, что ли?!

Лиля отрицательно покачала головой и взялась за ручку двери.

– Как?! Совсем?!

Лиля пожала плечами.

– Сдурела?!

– У меня есть время до следующей навигации, – сказала Лиля, прислушиваясь к голосам на кухне. – Спасибо Кириллу большое. Он же меня надолго услал, с гарантией!..

– Ты ж его любила, жить не могла!

– Никого я не любила, – призналась Лиля.

– Ты с этим, который «еще», поосторожней, Молчанова! Че-то он непростой какой-то.

– Непростой, – согласилась Лиля. – Вот Кирилл простой! Мне раньше казалось, что сложный, а на самом деле проще не придумаешь. Спал со мной, потом решил, что с чьей-то дочкой спать полезней, и приятней, и для карьеры выгодней.

– Кто все?

– Такие, как Кирилл. Его сподвижники и сообщники. Менеджеры самого среднего звена, но с перспективой пробиться. Флаг им в руки!

– Ты че, Молчанова? Демократ Герцен? Осуждаешь капитализм и буржуазные ценности?

– Да ну! – отмахнулась Лиля и открыла дверь.

– Ты не корова, – согласилась Костина, подумав. – Ты сумасшедшая просто. Тебе нельзя жить в высоких широтах.

Лиля засмеялась, шагнула в коридор и нос к носу столкнулась с Олегом Преображенцевым.