Где-то на краю света

– Давай, милая, – повторил полковник, – ничего!

Лиля залпом выпила то, что было в чашке, сунула ему ее обратно, обняла Олега. Очень быстро. Очень крепко.

Вот так не страшно. Вот так можно дышать.

– И ведь молодец редкий подруга ваша, – с чувством сказал полковник Юльке, которая таращила глаза. – В панику не кинуло ее, голышом в пургу не ушла, чтоб уж одним махом погибнуть, и поскорее! А как очнулась, рекогносцировку местности провела, спички нашла, печку затопила, свечку затеплила! Я ее еще стрелять обучу из дробовика, из винтовочки, из табельного! Слышь, Лиль! Или вон Олег обучит!.

– Как я рада тебя видеть, – сказала Лиля Олегу. – Если бы ты только знал…

– Как я боялся, что не найду, – сказал Олег Лиле.

Юлька сняла очки и протерла их краем свитера, как будто не верила своим глазам. Нацепила и опять уставилась. Хотела что-то сказать и не стала.

– Дальше, дальше чего? – поторопил несентиментальный и бесчувственный полковник. – Думайте давайте оба!.. Чем я Роману Андреевичу отчитываться буду, а он с меня спросит!..

– Он и с меня спросит, – сказал Олег.

– С тебя какой спрос? Ты брат родной и родственник ближайший! А я за все ответственный.

– Фу-у-у, – выдохнула журналистка Костина.

Лиля оторвалась от Олега и посмотрела на Юльку.

– Ты правда, что ль, в землянке голая сидела? – спросила та.

Лиля кивнула.

– Я про тебя статью напишу, – сказала Юлька в сердцах. – Получу Пулитцеровскую премию. А лучше роман. Тогда Нобелевскую получу.

– Давай на шкуру сядем? – предложил Олег.

– Да говорю же, ложитесь лучше, айфон мне в руку!

– Чтоб ты не упала.

– Я не упаду. Это просто… так.

Преображенцев кивнул – ну, конечно, просто так, – отвел ее на шкуру и усадил. Лиле было неудобно, некуда девать ноги, а сидеть, как он, она не умела.

Некоторое время все молчали.

Юля Костина быстро прикидывала, как это все вышло.

Полковник представлял, какая бурная ночь впереди у Преображенцева, только ее еще дождаться надо.

Преображенцев думал, что не дождется.