Генерал-адмирал. Книги 1-4

Нам же эти корабли должны были очень пригодиться с началом войны, поскольку были вместительны, мореходны и способны отлично ходить на линии Романов-на-Мурмане — Ньюкасл или Архангельск — Кале (ну или какие там у французов есть порты подальше от немцев). Так для того их, если честно, и заказывали. Синтетическое решение — оно самое выгодное, поэтому даже рекламные ходы Германо-американского общества промышленности и судостроения работали на нас. А правильное национальное позиционирование этого общества в разных странах — как немецкого в САСШ или Болгарии либо американского в Германии, Великобритании и Франции — позволило использовать его не только для зарабатывания денег, но и для создания выгодного нам общественного настроя… Лишь бы мы успели достроить транспортники до войны.

Ну да транспортники — это не «Титаник» с его роскошью и гигантским водоизмещением в пятьдесят две тысячи тонн. За год построят.

А например, в Испании мы закупили мериносов. Сразу сто тысяч голов. Ну кто мог догадаться, что деньги, полученные в результате такой аферы, будут использованы для покупки овец? Уму же непостижимо! Поэтому сработало…

Далее, как я уже упоминал раньше, почти одновременно с этим начался франко-немецкий кризис в связи с Марокко, по моему мнению, затеянный во многом для того, чтобы отвлечь народ от проблем с рухнувшим Германо-американским обществом промышленности и судостроения.

Впрочем, возможно, я и ошибался. Слава богу, его острая фаза продолжалась недолго. Уже в начале июля англичане заявили, что поддержат французов, после чего по дипломатическим каналам потребовали подобного же подтверждения и от нас. Наше заявление было максимально корректно и наполнено ссылками на традиционную для Российской империи приверженность строгому соблюдению любых принятых на себя обязательств и всех заключенных международных договоров. Поскольку подготовка договора с Германией о Багдадской железной дороге шла полным ходом, немцы отнеслись к нашему меморандуму достаточно спокойно, уловив в нем намек и на договор, который они с нами планировали заключить в ближайшее время.

Бодание немцев с французами длилось почти весь июль и привело к тому, что двадцать первого числа министр финансов Великобритании Дэвид Ллойд-Джордж заявил, что Великобритания будет на стороне Франции в Агадирским кризисе и сочтет уступки Франции Германии в Марокко «унижением, невыносимым для такой великой страны, как наша». После чего немцы дали задний ход и переговоры перешли в более конструктивное русло.