Генерал-адмирал. Книги 1-4

Да, лучше бы мы сами себе эти дредноуты построили на собственных верфях. Отдавать дяде, давно и системно чужому, такие деньги… Ну да, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Будем в том, что случилось, искать положительные моменты. Авось найдем…

Глава 8

— Ну что?

— Что-что… — Кац ворчливо побурчал себе под нос, а затем отбросил бумаги и тоскливо выдохнул: — Не получается ничего — вот что!

Я тяжело вздохнул и потер лоб. Вот ведь не было печали…

Новый 1910 год я встретил в новом статусе.

Причем когда Николай сообщил мне об этом, я едва снова не выматерился перед государем. Ну какого хрена на меня столько вешать?!! Тут собственным бизнесом некогда заняться — военная реформа с таким скрипом идет, что всю ногу отбил, пиная каменные задницы. Так нет же — еще и английские дредноуты на шею повесили. И так уже не знаю куда деваться — до кучи еще и это…"

"Короче, Николай сделал меня премьер-министром.

Видимо, Витте (которого на этот раз к переговорам с англичанами, памятуя его прежнюю непримиримую позицию, не допустили), едва Николай объявил о том, что принял решение потратиться на заказ у англичан дредноутов, решил, что это моя инициатива, и встал на дыбы. Вследствие чего вывалил на Николая все свое раздражение, вкупе со всем собранным им на меня компроматом. А поскольку он исходил из неправильных предпосылок, то есть приписывал мне те действия, которым я на глазах Николая, наоборот, изо всех сил противился, то и компромат Витте подал явно неправильно — не в том ракурсе, не на том акцентируя, и совсем не то доказывая, что нужно было бы, знай он всю подоплеку. Поэтому даже вполне себе убедительные моменты и правдоподобные обвинения стали выглядеть крайне неубедительно, а большая часть его «сведений» и вовсе показалась откровенной ложью, поверить в которую способен только полный идиот. Ну и, сами понимаете, мало кому понравится, если его столь демонстративно держат за идиота. Мало кому, а уж царю-самодержцу-то…

Вдобавок Николай, вероятно, все еще находился под впечатлением того, как я ему разложил по полочкам варианты развития событий, которые на нас обрушатся, если мы начнем считать договор с англичанами не никому не нужной бумажкой, а имеющим действительную силу международным документом.