Генерал-адмирал. Книги 1-4

 — А я вот чего опасаюсь, господа. Не дадут нам такую армию создать, не дадут… У тех же австрияков и пруссаков ведь и разведка своя имеется. И смею вам заметить, очень неплохая. А союзнички-то и сейчас уже рылом водят, а уж на следующем такте, когда мы по четыре такие части в округе развернем, непременно своих наблюдателей пришлют. А мы им, господа, в такой силе никак не нужны. Им надобно, чтобы мы пушечным мясом были, а не сами в силу вошли.

После этих слов офицеры выжидательно уставились на фон Корфа. Все знали, что обязанности отделенного «пробной офицерской части» он исполняет временно, а на самом деле является офицером Генерального штаба и членом группы по военной реформе.

Подполковник усмехнулся:

— Все может быть, господа, все может быть. Но я не думаю, что все так страшно. Во всяком случае, пока. Слухи-то о наших «пробных офицерских частях», конечно, идут. Но… разные. Сами вспомните, какими эти части представлялись вам до того, как вы сюда попали. Да и в первые месяцы тоже.

А что о них понарассказывают те пятьдесят три человека, отчисленных в процессе обучения и, соответственно, уволенных из армии? Неужто что-нибудь хорошее? То-то же. А сколько всего журналисты напишут — и о наших частях, и о том, что в линейных творится? Там же сплошной развал и ужас, сами знаете. А вспомните, какие кляузы государю потоком идут на господина военного министра, великого князя Алексея Александровича. Да кто-то и сам писал, верно?

Судя по смущенным взглядам некоторых офицеров, таковые здесь были.

— Вот так-то. Поэтому годика два, надеюсь, у нас еще есть. А уж там не так сложно будет. Я ведь вот на что хочу ваше внимание обратить. Вспомните, сколько ранее отводилось времени на начальную подготовку солдата. Четыре месяца? А за сколько вы сможете подготовить солдата на том же уровне, используя новые приемы и методики обучения? — Подполковник замолчал и обвел присутствующих вопросительным взглядом, остановив его на штабс-капитане Дажневе.

— Ну… недели за четыре, максимум пять, — ответил тот.

— А на полное мобилизационное развертывание нашей армии отводится целых семьдесят дней, сиречь десять недель. И опять же из офицерского корпуса у нас на данный момент уволено всего около семисот человек. Даже если к концу реформы их окажется семь тысяч, это будет неприятно, но не катастрофично. А среди унтеров уволенных пока и вовсе нет. То есть командный костяк мы сохранили, а часть его и значительно улучшили.