Где я, там смерть

Наоборот, люди не все о ней знали. Убийца, шлюха, неблагодарная дрянь, соблазнившая мужа приютившей ее женщины, но еще и орудие смерти, проклятая, загубившая столько жизней, и в основном тех, кто ее любил. Исчадие ада. Гроза внутри нее успокоилась, и стало тихо и темно. И как будто тяжелый камень продолжал давить на нее изнутри.

Она продолжала лежать с закрытыми глазами, чувствуя, как медленно катятся по щекам слезинки, и вздрогнула, когда Джек взял ее за руку.

— Кэрол?

Ей не хотелось открывать глаза. Она чувствовала себя обессиленной, потерянной. Не хотелось возвращаться в эту жизнь, ставшей ей отвратительной. Но вдруг что-то словно толкнуло ее, заставив открыть глаза. Она вспомнила крики Патрика, которые слышала во сне. «Спаси меня, мамочка! Мне страшно, мне плохо, я один, совсем один!». Его детский голосок как будто снова прозвучал в ее ушах, и Кэрол, задохнувшись от ужаса, рванулась вверх, оторвавшись от подушки.

"— Джек! — хотела крикнуть она и удивилась, когда из горла вырвался какой-то жалкий чуть слышный звук, а горло больно засаднило. Скривившись, она сглотнула.

— Спокойней, Кэрол, тебе лучше пока не говорить, — сказал Джек, укладывая ее обратно на подушку. — И ляг, ты слишком слаба, чтобы вставать. Ты четыре дня была без сознания, и единственное, что сохранило в тебе какие-то силы, это эти бесконечные капельницы! — он с досадой махнул рукой на стоявшую рядом подставку для капельницы.

— Почему? Что случилось, Джек? — прошептала Кэрол. — Почему я здесь? Зачем ты позволил?

Положив локти на колени, он устало провел ладонью по лицу.

— Кэрол, это необходимо. Ты нуждаешься в лечении и…

— Нет, я не нуждаюсь, — возмущенно возразила Кэрол. — Я не сумасшедшая! Забери меня отсюда!

— Обязательно. Обязательно заберу, как только тебе станет лучше.

— О чем ты? Я немного ослабла, но, думаю, мне нужно просто поесть, и я приду в норму. Это я могу сделать и дома. Поехали домой, Джек, пожалуйста. Мне невыносимо это место.